киборги

Постов: 6 Рейтинг: 8200
88

"I never asked for this" в России

Развернуть
Одной из моих любимых игр детства была Deus Ex (с ужасным, по нынешним меркам, графоном, но отличным сюжетом).
Люди с бионическими протезами, власть корпораций, такая себе интересная антиутопия, кажущаяся все более и более реальной с каждым годом.
Ниже приведу истории людей, живущих с протезами уже сейчас, в современной России.
Дмитрий Игнатов, Москва
Электронный коленный модуль Rheo Knee, протез Genium X3 (от 3 до 3,8 млн рублей) и беговой протез 3S80 “ОТТО БОК” (около 1 млн рублей)
Я потерял ногу из-за военной травмы — во время дислокации части упала ракетная установка. Когда я очнулся в госпитале после ампутации, мама сказала: «У тебя будет самый лучший протез, не переживай, все будет хорошо. Мы живем в XXI веке, и это вообще не проблема».
Вообще сегодня ты можешь купить себе протез, а государство компенсирует часть денег. Свой первый протез после ампутации я получил с частичной компенсацией. А второй, в котором я хожу сейчас, мне достался от государства бесплатно, но ради него пришлось пройти через мытарства. Мне надо было доказать государству, что я достоин этой ноги, — протез очень дорогой и крутой. Мои оба протеза — электронные, то есть они сгибаются и разгибаются за счет электричества, заряжаю свою ногу, как смартфон. Это безопасные протезы, и они умеют делать все, что и обычные ноги.
У меня никак не изменился образ жизни после травмы: я был активным человеком и им же остаюсь. Разве что у меня теперь больше друзей-инвалидов. Я нечасто сталкиваюсь с откровенной дискриминацией. Из неудобств — мне не нравится, что в Москве зимой так скользко — везде положили плитку. Еще обидно, когда ты стоишь в больнице или в каком-то социальном учреждении, где у тебя есть право пройти без очереди, а тебя не хотят пропускать. Ты просишь: «Я инвалид. Можно пройти без очереди?» Отвечают: «Нет, нельзя». Тогда говоришь: «Послушайте, я паралимпиец, я занимаюсь паралимпийским спортом. Вполне возможно, я буду скоро защищать нашу страну. Можно пройти?» Но оказывается, у нас некоторые люди вообще не знают, кто такие паралимпийцы. Прошлым летом в Цюрихе на «Кибатлоне» я занял четвертое место. В России я планирую участвовать в «Кибатлетике» — меня зовут ведущим, но мне хочется посоревноваться, я готовлюсь.
Я обожаю общественный транспорт. Только на нем и катаюсь, и это единственная льгота, которой я пользуюсь каждый день. Мне уступают место, в основном, бабушки, но я не сажусь. Иногда уступают женщины и молодые люди. Бывает так, что я куда-то еду очень долго, тогда сажусь, заходит типичная бухгалтерша и говорит: «Молодой человек, какого черта вы сидите? Здесь места для инвалидов». Я говорю: «Послушаете, если я вам скажу, почему я здесь сижу, вам будет очень стыдно». И она как-то в смущении уходит. Но если это не работает, то у меня есть трюк: на протезе имеется кнопка, которая при нажатии поворачивает ногу на 360 градусов. Я просто сидя нажимаю ее, задираю штаны, и «бухгалтерши» тут же исчезают.
Я живу в Подмосковье, в Мытищах. Езжу еще иногда на электричке. Периодически на станции «Мытищи» ко мне подходил один человек и предлагал 70 тысяч рублей в месяц, чтобы я ходил и попрошайничал по электричкам или стоял на какой-то станции в районе Сергиева Посада.
Летом я часто хожу в шортах. Если еду гулять в парк, то почему я должен надевать какие-то штаны? Моя нога выглядит очень футуристично, естественно, что на нее оборачиваются.
Люди не любят инвалидов. Никто на нас не хочет смотреть по телевизору. Телевидение — это бизнес, цифры, а если появятся какие-то программы об инвалидах, то прокладки не продать, потому что будут маленькие рейтинги. Программы с инвалидами долго не живут, но за границей они хотя бы есть, там пытаются что-то делать, а у нас один депутат ведет программу на коляске, но она неинтересная — для протокола. Чтобы смотрели на нас, инвалидов, нужна самоирония — нужно или воплощать мечты людей в жизнь, или стебаться друг над другом. Я все время кричу, что все равны и нет вообще никаких ограничений: нет у тебя руки, ноги, ментальные какие-то отклонения, главное — что ты говоришь, что ты делаешь. Общество привыкло, что инвалид — это попрошайка. А это совсем не так. Мы — обычные люди, которые живут, занимаются сексом и ходят по магазинам.
Сейчас после скандала с девочкой-колясочницей, которую отправили на «Евровидение», все СМИ стали резко проявлять к нам интерес. Люди начинают понимать, что инвалиды — крутые чуваки, они используют новые невероятные технологии. Куча всяких технологий, которые приходят благодаря нам, инвалидам. Хотя на самом деле даже обычных людей можно называть киборгами: все ходят к стоматологу, у кого-то стоят виниры, пломбы, у части населения стоят кардиостимуляторы. В будущем мы станем киборгами, в которых можно будет поменять любую деталь.
Константин Дебликов, Воронеж — Москва
Протезы обеих рук MyoFacil (около 800 тыс. рублей за каждый) компании «Отто Бокк» и BeBionic 3 (около 1,8 млн рублей за каждый)
Я проводил фаершоу на корпоративах и праздниках, один раз у меня в руках взорвалась некачественная пиротехника — так я лишился обеих кистей. После ампутации рук я очнулся в больнице и узнал, что мои друзья уже собирают деньги мне на протезы. Нужную сумму мы собрали довольно быстро, за два с половиной месяца. С момента установки протезов уже прошло больше двух лет — гарантия на них истекла, и сейчас я пытаюсь получить новые за счет государства, потому что по закону любой человек имеет право на обеспечение техническими средствами реабилитации.
Время получения протезов зависит от каждого конкретного случая и от региона. Например, в Воронеже я добиваюсь протезов уже больше года и, думаю, пройдет еще года полтора до момента, когда мне их дадут. Конечно, можно в итоге и не добиться успеха.
Обычно человек, которому нужен протез после ампутации, проходит медико-социальную экспертизу, ему назначают группу инвалидности и определяют, какие именно типы протезов будут гарантированы за счет государства. Раньше люди несколько раз ходили и подтверждали, что у них все еще нет рук, сейчас такого нет.
У меня две пары биоэлектрических протезов. Одни из них — протезы немецкой фирмы «Отто Бокк». Их кисти только открываются и закрываются — делают всего один жест. В них нельзя отдельно пошевелить каждым пальцем — это мой повседневный вариант.
Я ношу их практически постоянно: в быту, в магазин, по делам. Еще у меня есть пара черных протезов BeBionic 3. Они мне позволяют делать 80 % от всех повседневных дел. Естественно, я не могу делать то, что требует сложной моторики: играть на гитаре, картошку чистить неудобно. Но я могу готовить, работать, ходить в магазин.
До ампутации я занимался музыкой, и очень рад, что сейчас есть возможности продолжать. Вместе с моим другом Вовой Рязановым мы создали группу «Головогрудь». Название не знаю, откуда появилось, но с 2015 года мы существуем, играем странную музыку, выступаем с концертами.
В прошлом году в Цюрихе проходил «Кибатлон» — первые соревнования людей с высокотехнологичными протезами и другими средствами реабилитации. Я был на «Кибатлоне« от компании «Моторика», мы ездили нашей командой с прототипом протеза руки. Мы не заняли призовых мест, но соревновались с лидерами мирового протезирования и получили интересный опыт — увидели вживляемые экспериментальные протезы. Технологии активно развиваются, и лет через десять протезы выйдут на уровень, превосходящий человеческие возможности.
15 июня в этом году с «Моторикой» мы организуем аналогичные соревнования в России среди пользователей протезов рук, ног и электроколясок под названием «Кибатлетика». У нас будет три соревновательных дисциплины. Пользователи протезов рук будут проходить трассу из различных бытовых заданий. В одном из них надо приготовить завтрак: нарезать хлеб, открыть банки, бутылки, сервировать стол. В другом, например, надо будет прищепками развесить белье. Это соревнования, которые помогут увидеть реальные возможности протезов, то, как они каждый день помогают людям в быту. Так же и с протезами ног, и с электроколясками — их владельцы будут преодолевают препятствия, которые они встречают ежедневно: лестничные пролеты, дверные проемы, ямы на дорогах.
У меня был опыт жизни без протезов и без рук около четырех месяцев. Это было очень сложно и психологически, и физически. Но как только я получил протезы BeBionic 3, это сразу изменило отношение ко мне окружающих. Когда люди видят человека с ампутацией, они обычно отводят глаза, ограждаются психологически, как от какого-то страдания. А когда это человек с крутыми протезами, которые выглядят технологично и современно, это помогает ему чувствовать себя супергероем. Люди смотрят на него с живым интересом, любопытством, задают много вопросов. Ограничение по здоровью в XXI веке — не клеймо на человеке.
Обычно я ношу протезы под кожу — если не приглядываться, их можно даже не заметить. На меня редко обращают внимание на улице, в общественном транспорте, но иногда предлагают помощь. Когда мне нужно акцентировать внимание на протезах — на выставках, форумах — я надеваю BeBionic.
В России в целом отношение к людям с протезами одинаковое — одинаково не выработанное. Ни у кого нет паттернов поведения, как стоит или как не стоит действовать — помогать или не помогать. Это нормально, учитывая, что у нас в стране веками было не принято вообще рассказывать о своей инвалидности. У многих не было возможности даже выходить из дома, да и сейчас нет у некоторых, например, у колясочников. Нужно, чтобы инвалидов было больше в публичном поле, причем без акцентов на их инвалидности. Если в каждом телешоу будет хотя бы по одному инвалиду, то уже через полгода люди перестанут плакать при виде колясочника.
Инвалидность — не какая-то индульгенция, тебе не могут всё прощать и говорить, что всё, что ты делаешь, — замечательно. Если человек без ноги плохо танцевал, ему можно сказать: «Ты плохо танцевал». В этом и есть то самое равенство — говорить человеку напрямую.
Евгений Домрачев, Москва, — отец Оксаны
У Оксаны — детский тяговый протез кисти «Киби» (около 110 тыс. рублей)
О том, что Оксане будет нужен протез, мы думали с момента ее рождения — она родилась с одной рукой. Пока дочь была совсем маленькой, он был ни к чему, а с трех лет стали искать. Сначала пытались получить протез по госпрограмме, но потом поняли, что проще на Луну слетать. Мы долго искали врача, который согласился бы сделать слепок с руки, чтобы приступить к изготовлению протеза. В Москве все врачи отказывались на тот момент, никто не приходил к ним с таким запросом до нас. Нам помогли и сделали слепок в Санкт-Петербурге. С этим слепком мы пришли к ребятам из «Моторики», и они сделали первый протез для Ксюши.
В начале 2016 года мы хотели заключить официальный договор с компанией, чтобы государство компенсировало стоимость протеза. Я пришел в детскую поликлинику с просьбой сделать изменения в индивидуальной программе реабилитации ребенка-инвалида (ИПР), в нее надо было вписать всего одну строчку: «Требуется протезирование». Я не знаю, почему в 2011 году, когда мы проходили с Оксаной комиссию на определение инвалидности, врачи не записали это. Вот представьте, приходит ребенок-инвалид к врачу, они составляют ИПР и не указывают в ней, что ребенку требуется протезирование. Эту запись я получал восемь месяцев. Восемь месяцев я бегал по врачам, и каждый раз они делали большие глаза. Врачи понимали, что технически это просто — возьми и впиши, но, видимо, до меня никто не просил сделать такую запись, и они боялись какой-то ответственности. В результате выяснилось, что не надо было вообще никаких врачей проходить. Я тогда чуть не разрыдался от счастья.
Госпрограмма действительно компенсирует ребенку-инвалиду стоимость протеза. Если у государства нет нужного средства реабилитации, его можно заказать в любом другом месте, предоставить документы, и оно компенсирует 100 процентов его стоимости. Нам тогда отдали 107 тысяч рублей. Но опять же не все так просто. Может быть, из-за того, что у нас на юго-востоке Москвы очень мало обращений по поводу компенсаций, не все органы понимали, чего от них хотят. Приходишь в соцзащиту, а там люди говорят, что такого никогда не делали. Я им отвечаю: «Я знаком с этой проблемой. У нас и врачи ничего никогда не делали. Теперь вот вы давайте учитесь». После наших с Ксюшей обращений по всем инстанциям теперь, по слухам, туда начали и другие родители с детьми обращаться. Но чтобы эта дорожка не заросла, их надо мурыжить почаще.
Дети уже привыкли. Но иногда, когда Ксюша в школу приходит, ей там кричат: «О, терминатор пришел! Где твоя рука, терминатор?» Дети вокруг нее собираются из-за протеза. Когда Оксана родилась, я очень сильно переживал, как к ней будут относиться в обществе. Но я столкнулся с неприятием таких детей, как она, всего пару раз — когда другие дети начинали дразниться. Это, в первую очередь, связано с их воспитанием, им не рассказывают о таких проблемах, родители не объясняли, что все равны. У ребенка бывает две реакции на человека с протезом: удивление и затем желание познакомиться или желание обозвать. Я учу Оксану: «У тебя удар с левой сильнее, чем с правой». Пускай она это знает.
Самое главное, чтобы ребенок не комплексовал по этому поводу и мог спокойно ответить на расспросы: «Когда была маленькая, ногти грызла, папа мне руку отрезал». Одна девочка в школе недавно начала дразнить Ксюшу. Мы с дочкой это обсудили, она с девочкой переговорила сама, и они помирились, больше проблем не было.
Мне очень нравится, что дети с ограниченными возможностями здоровья проходят обучение в обычных классах, а не в спецучреждениях. Важно не отделять их от общего коллектива, тогда они быстрее ассимилируются и социализируются. Если ребенок-инвалид находится в кругу обычных детей, то и он к ним, и они к нему быстро привыкают и не обращают внимания на инвалидность.
Сейчас Оксана ходит на продленку, занимается в нескольких кружках. Она участвует в разных мероприятиях в школе, поет, играет в спектаклях, на олимпиады ездит. Сейчас вот первое место в классе заняла на олимпиаде по рисованию. Учителя тоже хорошо помогают, поддерживают Ксюшу. С января мы начали делать упор на плаванье. Есть Дарья Домрачева — биатлонистка, а Ксюша станет паралимпийской чемпионкой по плаванию, амфибией.
Оригинальная статья:http://www.the-village.ru/village/people/people/270082-lyudi...

P.S.
От себя добавлю, что по-моему это нереально здорово, что люди могут вести обычную жизнь, использую подобные протезы.
Несколько крутых фотографий с "Кибатлона":
570

3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов

Развернуть
Несколько лет назад поднялась волна интереса к 3D-печати как к новой интересной технологии, хотя первый 3D-принтер был создан еще в 80-х годах двадцатого века. Но время шло, технологии развивались, и в какой-то момент купить 3D-принтер стало реальностью. Настольный принтер, конечно, стоит не как микроволновка или тостер, но при желании его стоимость весьма подъемна.

Стало возможным создавать разные предметы: от кружек и формочек для печенек до украшений. В какой-то момент где-то кому-то пришла мысль сделать при помощи аддитивной технологии (эдак альтернативно называется 3D-печать) протез. Кто стал первопроходцем в этом деле, сложно сказать - похожие проекты появились в Америке, Южной Африке, Европе. Да, и честно признаться, не очень важно тут быть первым, главное - это дело за добро.

Причин использовать эти технологии (а видов 3D-печати существует несколько и все со своими особенностями, о них можно узнать у гугла) есть много. Мы — команда Моторика — используем технологию выборочного лазерного спекания (selectve laser sintering), а в качестве материала — полиамид. Основные преимущества этой технологии и материала для нас это:

- качество деталей
- возможность быстро вносить изменения в конструкцию (это особенно нравится инженерам)
- возможность масштабирования производства/скорость производства деталей

А еще изначально полиамид белый, поэтому готовые детали можно красить в любой цвет, что очень нравится нашим юным пользователям.
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
Как все начиналось

Как и для многих по всему миру для нас все началось с доступного опенсорсного проекта по созданию протезов. Мы взяли 3D-модель, напечатали ее, собрали, нашли первого испытателя. Уже полусобрав протез, мы увидели, что у конструкции есть недочеты. Один из наиболее существенных — это отставленный в сторону палец. С таким пальцем сложно нормально взять и удержать предмет. И тогда пришло время начать свою разработку с нуля. Принцип работы всех 3D-печатных механических протезов одинаковый, но конструкция и дизайн отличаются. Мы хотели создать свою, и понеслось!

Мы дискутировали, приходили к согласию, пробовали новые решения: крепления, дизайн, форма — работали над всем. Не обходилось и без промахов, но это естественный путь, ошибки помогают совершенствоваться.

На фотографиях ниже самый первый опенсорсный протез, который мы установили три года назад, и один из последних.
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
Еще одна трудность, с которой мы столкнулись позже, — это то, что у людей разные травмы, разные культи, и ставить всем одну и ту же модель протеза, просто увеличивая или уменьшая ее размер, не выйдет. У кого-то нет пальцев совсем, у кого-то пальчики частично есть — каждый протез должен подходить своему владельцу, быть не просто функциональным, но и удобным.

Почему не опенсорс

Еще собирая первый протез мы кинули клич на поиск людей, которым протезы нужны, и неожиданно таких людей оказалось много. Учитывая на тот момент, что все эксперименты с конструкцией мы проводили на свои деньги, помочь всем-всем мы бы просто не смогли. А еще вдруг оказалось, что детям уже через 5-6 месяцев надо менять протез, потому что рука растет и ребятишки просто вырастают из протеза. А это еще дополнительные расходы. Тут мы поняли, что долгосрочно создавать протезы по западной опенсорсной схеме мы не сможем. В Америке и Европе очень развита система грантов, команда с хорошей разработкой может получить приличную сумму на развитие и совершенствовние своего продукта, а вот в России с грантами на благотворительность все как-то нерадужно.

Перед нами встал выбор: делать протезы, пока хватит денег, или выбрать другой путь, более сложный, долгий, официальный. У второго пути было важное преимущество: если мы выбираем его, то у нас появляется шанс не просто устанавливать протезы людям, а повлиять на всю систему протезирования в России. Звучит, конечно, дерзко)
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
Но для нас это стало целью. Со временем мы сформулировали свою миссию: мы создаем не протезы, а крутые гаджеты, которых не стесняются, которые превращают детей (и взрослых, кстати, тоже) в супергероев. Даже героя своего придумали — Киби.
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
Так получилось, что поначалу мы делали в основном детские протезы. Важно было не навредить здоровью детей — это тоже стало весомым аргументом, чтобы идти не в опенсорс, а по "официальной дорожке". Для этого было необходимо, чтобы наш протез прошел сертификацию и медицинские комиссии могли рекомендовать его к установке.

Какие протезы у нас есть

Сейчас у нас есть разные протезы: тяговые и бионические, все разработаны нашими инженерами. Тяговые в свою очередь тоже двух видов: протезы кисти и протезы предплечья.
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов
Тяговые работают по простому механическому принципу: есть специальные тросики, пропущенные сквозь пальцы; когда человек сгибает запястье или локоть, то тросы натягиваются и пальцы сжимаются. Можно что-то схватить и удержать. Чтобы отпустить предмет (или объект, например, кота:), запястье или локоть разгибаются. На гифке показан принцип работы тягового протеза кисти:
3D-печать за добро: делаем протезы рук и киборгов GIF
На тяговых протезах есть специальное крепление, на которое можно надевать разные насадки, которые упрощают жизнь или добавляют крутости:) Насадки бывают разные: под столовые приборы, под карандаши, под палитру, фонарик, скакалку, пульт от квадрокоптера, под смартфон, плеер, под лего. На самом деле можно придумать любую насадку и сделать ее, главное, чтобы она приносила пользу или радость своему пользователю.

Биоэлектрические протезы — это то, что называется роборукой. Он работает по более сложному принципу, а в качестве источника питания использует аккумулятор. У нас пока есть только бионический протез кисти. Специальные датчики, которые прячутся в предплечье, считывают электрический сигнал. Сигнал обрабатывается и передает команду на сжатие — пальцы сжимаются. Другими словами, чтобы что-то взять, нужно напрячь мышцы предплечья. В зависимости от силы напряжения мышц сила схвата будет меняться: например, легкое напряжение мышц даст сигнал пальцам взять что-то "нежно", например, яйцо, не сломав при этом скорлупу.

Недавно мы испытывали бионический протез на разных съедобных вещах. Что из этого вышло, можно посмотреть на ютубе — https://youtu.be/KkDFSqJdZpA

У бионического протеза тоже есть своя фишка — с его помощью можно расплачиваться в магазине. В протез встроена миниатюрная карта — минитэг, с ее помощью можно оплачивать покупки в магазине или протез в общественном транспорте в одно касание. Об этом у нас тоже есть ролик — https://youtu.be/EZCAIXDhDRY.

Почему бесплатно

Наверное, учитывая российские реалии, сложно поверить, что протезы можно получить бесплатно. Это не очень просто, но возможно. Если многим здесь будет интересно почитать, что для этого нужно собрать и пройти, пишите в комментариях, мы напишем инструкцию простым понятным языком.

А пока расскажем про два вида "бесплатности" протезов. В первом случае государство оплачивает протез, а во втором человек, которому нужно техническое средство реабилитации (он же протез), оплачивает его сам, а затем подает документы на компенсацию.

В обоих вариантах есть свои тонкости: в первом иногда приходится очень долго ждать, а во втором нужно учитывать, что сумма компенсации во всех регионах России разная. И момент, важный во обоих случаях: протез должен быть сертифицирован на территории России. И вот она причина, почему мы не один месяц ждали, пока протез пройдет эту самую сертификацию — мы хотели, чтобы люди получали наши протезы бесплатно.

Что дальше?

Останавливаться на достигнутых результатах мы не собираемся. Уверены, что есть еще куда расти и что улучшать. В одном только биоэлектрическом протее мы хотим улучшить сопротивление статическим нагрузкам, чтобы на него можно было опираться или повиснуть на нем. Также увеличим и число хватов.

Конструкцию тягового тоже можно оптимизировать, мы и сейчас вносим различные изменения в конструкцию и тестируем.

Дальше мы собираемся продолжать разработку и совершенствование наших протезов: и бионики, и тяговых. В самых ближайших планах — разработка детского бионического протеза, который в России до нас прежде не производил.
1398

О пикабу на других ресурсах, я в нас не сомневался))

Развернуть
О пикабу на других ресурсах, я в нас не сомневался))

2587

Будни российского киборга

Развернуть
Увлекаюсь робототехникой, особенно интересны достижения в протезировании. Наткнулся на интересную статью от обладателя биоэлектрических протезов из Воронежа.


Привет, меня зовут Константин и я обычный российский киборг.
Будни российского киборга
Мои руки — это биоэлектрические протезы. Каждый день высокие технологии помогают мне жить нормальной жизнью. В этом блоге я буду подробно рассказывать, каково это — быть немного бионическим в наше время. А еще вы узнаете, каких крутых киборгов подготавливают в компании «Моторика», и о том, какие современные протезы существуют в реальности, а какие — только в красивых видео на ютубе.


В этом блоге не будет сюсюканий и историй преодоления инвалидности — оставим это Андрею Малахову. Приходит время терминаторов и киборгов. И они уже среди вас, просто об этом почти никто не знает. Кому интересно, добро пожаловать под кат.


Киборг или инвалид?


Конечно, слово «киборг» я использую для красного словца. Вот пара определений этого термина:


Биологический организм, содержащий механические или электронные

компоненты, машинно-человеческий гибрид (Википедия).


Человек, изменяющий и модифицирующий себя путём различного рода экспериментов со своим внешним видом, вживляя в отдельные части своего тела и в кору головного мозга металлические фрагменты, биочипы, чипы (Толковый словарь Ефремовой)


Мои протезы не являются частью организма. Они не подключены к нервам, да и никаких специальных хирургических операций для их установки проводить не нужно. Так что технически я не киборг, но все-равно предпочитаю определять себя именно так.


Я убеждён, что развитие науки и техники уже в обозримом будущем превратит миллионы инвалидов в настоящих сверхлюдей. Пока мои бионические протезы не могут чувствовать и они не управляются напрямую мозгом, но тем не менее я ощущаю себя киборгом-первопроходцем. По уровню развития я бы сопоставил современные протезы с мобильными телефонами в начале 90ых — перспективы огромные, но реализация еще так себе.


Про протезы


Я — счастливый обладатель наверное самых известных в Интернете высокофункциональных протезов рук Bebionic3 и более простых биоэлектрических кистей Myofacil:
Будни российского киборга
Bebionic3
Будни российского киборга
Myofacil

Вкратце о принципе работы бионических (миоэлектрических/биоэлектрических) протезов. В культеприемной гильзе протеза находятся 2 ЭМГ-датчика, которые плотно прижаты к двум мышцам предплечья — упрощенно эти мышцы называют сгибателем и разгибателем. Когда я напрягаю разгибатель (мышцу с наружней стороны предплечья), то кисть раскрывается. Когда напрягаю сгибатель — рука закрывается:
Будни российского киборга
Иллюстрации из книги 1968 года “Беседы о бионике”. Кстати, первая биоэлектрическая кисть была изобретена в Советском Союзе в 1958 году.


Bebionic3 способен выполнять 14 различных хватов. Их переключение выполняется при помощи тех же двух сигналов. Когда кисть полностью раскрыта, достаточно послать еще один сигнал на раскрытие и включится другой хват, о чем пользователя информирует звуковой и вибросигнал. Различные паттерны хватов переключаются нажатием вот этой кнопки на внешней стороне ладони:
Будни российского киборга
Об управлении и характеристиках протезов я в будущем сделаю отдельный пост, а пока можете прочитать об этом в моем интервью.


По сравнению с большинством российских ампутантов мне очень повезло, ведь у меня высокотехнологичные протезы, к тому же сразу две пары. В настоящий момент в России все очень плохо с получением нормальных протезов за счет государства. Вообще получение технических средств реабилитации в нашей стране — это большая проблема. В будущем обязательно об этом отдельно напишу.

Почему меня бесят монеты


С бионическими протезами я живу 2 года и пожалуй самое трудное в моей жизни — принять себя. И еще тяжело поднимать монеты с ровной поверхности.


В настоящий момент ни один из изобретенных человеком протезов не может полностью заменить руку. Это особенно очевидно, когда необходимо совершить сложную манипуляцию — завязать шнурки, почистить картошку, достать карточку из кошелька. Вообще процесс доставания предметов из кармана очень напоминает вот это:
Будни российского киборга
Рука-клешня опускается в карман, закрывается и, может быть, ты что-то достанешь. Или нет. Хорошо, что можно пробовать сколько угодно раз и это бесплатно.


Проблема в том, что в протезах нет обратной связи, поэтому почувствовать предмет ты не можешь. Чтобы взять предмет в руку, его нужно видеть. Хотя с опытом я научился понимать, взял ли я предмет или нет, по звуку двигателей в кисти, но в шумном месте этот навык бесполезен.


Но самое ненавистное для меня — это монеты. Самый ад начинается, когда нужно поднять монетку с плоской поверхности. Протезы не позволяют поднимать настолько маленькие предметы, у них нет ногтей, чтобы подцеплять монетки. Приходится довольно долго возиться. Мне помогает такая техника: одной рукой нужно нажимать на край монетки, чтобы приподнялся другой край и монетку можно было схватить. Из-за этого, чтобы забрать сдачу в магазине, мне приходится долго копаться под прицелом удивленных взглядов продавцов и зевак. Бррр. Поэтому я привык расплачиваться картой, а если такой возможности нет — принципиально не забираю сдачу. Аналогичная ситуация происходит в общественном транспорте. В моем родном Воронеже проезд оплачивается наличными, поэтому перед тем, как сесть в автобус, я заранее зажимаю в руке необходимое количество монет:
Будни российского киборга
В общем, я всячески поддерживаю отказ от физических денег и повсеместный безнал. Думаю, что другие киборги меня поддержат.


Мой челлендж — быть обычным человеком


Учиться все делать заново, конечно, непросто. Сейчас своими руками я могу выполнять до 90% бытовых операций. Что-то получается лучше, что-то хуже, но я могу полностью себя обслуживать, путешествовать, работать и т.д. Но каждый день быть не таким, как все, вызывать изумленные взгляды, постоянно обращать на себя внимание — это мой основной дискомфорт. Высокотехнологичные протезы дают мне возможность быть самостоятельным человеком, но для всех вокруг я превратился в диковинку. И это понятно — людям свойственно глазеть на все необычное. Постоянно быть в центре внимания очень утомляет, поэтому в основном я ношу протезы Myofacil с косметическими перчатками. Перчатки “под кожу” при близком рассмотрении сразу же выдают киборга, но люди редко разглядывают чужие руки, а это значит, что я могу сходить за покупками и никто даже не заметит, что я — киборг. И для меня это важно. Я считаю, что подлинная киборгизация начнется тогда, когда мы не сможем сразу отличить обычного человека от биотехнологического.
Будни российского киборга
Источник
1263

Дерево киборг

Развернуть
Дерево киборг
Дерево киборг
2294

Киборг-вампир

Развернуть
Киборг-вампир