Активные дебаты в моих прошлых постах вызвало использование слова «негр» в отношении темнокожих жителей Африки. Ну тут каждый волен решать сам, а я бы хотел рассказать вам об обратной стороне медали – как эти самые предки Александра Сергеевича Пушкина называют нашего бледнолицего брата.
Если цвет вашей кожи напоминает начинку ватрушки в Восточной Африке (Кения, Танзания. Уганда, Руанда, Бурунди) вас назовут «музунгу». Слово это пришло из языка суахили, на котором в той или иной степени разговаривает большинство жителей названных стран. Лингвист из меня препаршивый, и возможно я вам безбожно вру, но большинство руандийцев утверждает, что «музунгу» значит просто «белый человек». Часть склоняется к тому, что оно переводится как «праздношатающийся» или «путешественник». Моя любимая версия: «музунгу» - это «человек без кожи». Очень логично – у всех нормальных людей кожа черная, а у подозрительных типов, передвигающихся на самоходных экипажах светлая, значит ее нет.
В Руанде «музунгу» это скорее не расовый, а финансовый феномен. Китайцы и индусы, которые держат мелкие лавчонки, а то и вовсе трудятся на стройках, к музунгам не относятся. Африканец, сколотивший хороший капитал – музунгу несомненный.
Музунги повинны в бедах африканцев. «Музунгу, гив ми май мани» заявит вам уличный мальчишка-попрошайка. Если на него прикрикнуть, он стыдливо пояснит, что не ел 6 дней (что вряд ли правда), и согласится получить какую-нибудь еду. Если дать денег одному, сбежится еще штук 10 его собратьев, и тогда надо скрываться бегством (что-то я отвлекся).
Музунги – это очень интересно. Если при поездке по стране вам придется остановиться по большим или малым нуждам, вы вроде выбираете место, где тихо и никого нет. Но как бы не так. Руанда – страна с самой высокой плотностью населения в Африке, люди здесь везде. Завидев освежающихся музунгов, побросав мотыги, сбегается население всех окрестных холмов. Можно просто стоять и смотреть, а если ты посмелее, то можно подбежать поближе и громко вопить «Музунгу!!!».
Музунги совершенно не приспособлены к жизни, поэтому им надо принести стул, предложить воды и донести покупки до машины. Возможно это остатки пережитков колониализма, но, черт возьми, приятно.
Работать на музунгов очень престижно. Домработница белых людей (а у них должна быть домработница, ведь, как известно, только руандийцы умеют правильно мыть пол и чистить картошку) практически обязана иметь свою домработницу. Особенно повезло, если тебе доверяют белого малыша, ведь они, как известно приносят удачу. Если рассказать в своей родной деревне, что можешь каждый день мыть попу фонтану удачи, да еще и получать за это 100 долларов, могут и не поверить свалившемуся счастью.
Молодые музунги падки на местных граждан. Поэтому на дискотеке за каждым европейцем увивается с десяток лиц противоположного пола.
Музунгам, похоже нравится, что их так называют. Один из самых популярных сувениров из Восточной Африки – майка с надписью “My name is Muzungu” или “My name is NOT Muzungu”. К сожалению, на мое атлетичное 140-килограммовое тело изделия местных кутюрье не влезают.
P.S. На загрузку фото у меня пока не хватает скорости Интернета, так что они будут в следующих постах. А останавливаться, окрыленный Вашим драгоценным вниманием к моей скромной писанине, я покамест не намерен.