утрата

Постов: 6 Рейтинг: 11285
3884

Умер космонавт Георгий Гречко

Развернуть
Умер космонавт Георгий Гречко
Умер космонавт Георгий Гречко
Космонавт Георгий Гречко умер в ночь на субботу, 8 апреля, на 86-м году жизни. Накануне источник в ракетно-космической отрасли сообщил, что Гречко выписали из больницы, куда его госпитализировали «с тиснением в груди и подозрением на микроинфаркт».
1643

Про жестокость

Развернуть
Представляю очередную реальную историю из клинической практики.

Поступила 52-летняя женщина. Совершила тяжелую попытку суицида - пыталась повеситься; когда веревка оборвалась, вскрыла себе вены на обеих руках.

Из анамнеза: Росла и развивалась нормально, никаких отклонений в поведении не отмечалось. Была живым, активным ребенком. Успешно окончила школу, затем институт. Работала бухгалтером. В 21 год вышла замуж, родила двух сыновей. Отношения с мужем и сыновьями всегда были очень близкими.

Затем случилось несчастье. Муж с сыновьями возвращались с дачи и попали в автокатастрофу. Не выжил никто. У старшего сына намечалась свадьба, пациентка ожидала внуков. Все рухнуло. В одночасье она утратила всю семью. Из родственников осталась лишь троюродная сестра. Через три дня после похорон совершила суицид.

На отделении получала терапию антидепрессантами, участвовала в психотерапии. Через 2 месяца ее состояние нормализовалось, активных суицидальных намерений не высказывала, в связи с чем была выписана.

Повторно поступила к нам через 11 месяцев. Пошла в гипермаркет с троюродной сестрой. Затем с сестрой из-за пустяка возник конфликт. Выскочила из магазина и бросилась под колеса проезжающего грузовика. Суицид реализовала импульсивно, не думая – «все было как в тумане».

Я смотрел на нее и не мог поверить, что это один и тот же человек. Она сильно изменилась за эти 11 месяцев. Я помнил ее как тихую, крайне подавленную женщину с потухшим взглядом. Сейчас передо мной сидела тетка с искаженным злобой лицом, люто ненавидящая всех и вся.

Рассказала, что у нее есть соседка – одинокая бабушка-кошатница. Потравила всех ее кошек – «Если мне плохо, почему ей должно быть хорошо?». По тем же мотивам отравила собаку соседа. Вероятно, убивала и других животных. Рассказала, что ненавидит детей, не может слышать их «тупой» смех, за километр обходит детские площадки – душит ненависть...
Вскоре была переведена на другое отделение. Что с ней было дальше, не знаю.


Вот такая история…
К чему я ее рассказал? - Хотел внести свой вклад в тему живодеров:

Да, бывают случаи, когда человек с детства обнаруживает психические отклонения – отрывает крылья стрекозам, калечит кошек, убивает собак. Затем он вырастает – и становится преступником, маньяком, психом и т.д.
Но бывает все сложнее. Жил-был нормальный человек. Затем его мир рухнул. И он стал чудовищем.
1903

Он остался жить во мне

Развернуть
Представляю очередную реальную историю из моей клинической практики.

1. Завязка
Обратилась 23-летняя девушка с жалобами на приступы паники, сопровождающиеся чувством затрудненного вдоха: «вдруг появляется чувство, что мне не хватает воздуха; как будто гигантский камень наваливается на грудь»; «часто просыпалась от того, что задыхаюсь». Возник страх задохнуться и умереть во время сна. С ее слов, проблемы возникли после того, как ее отец умер от онкологического заболевания. Прямой связи между смертью отца и своими симптомами она не видела.

2. Анализ
Со слов девушки, с отцом у нее всегда были очень близкие отношения: «По детству помню только папу. Мама была все время занята собой, ей было не до нас. Со всеми проблемами всегда приходила к папе. В 6 классе у меня был конфликт с мальчиками – подстерегали у подъезда, оскорбляли. Рассказала об этом папе, и он разобрался. В 7 классе мы с девочками организовали свою секцию – бегали по утрам, и папа был у нас как тренер».
Сказала, что все произошло очень быстро: в феврале стал известен диагноз отца, а в начале лета он умер.
Рассказала, что сейчас в ее представлении как будто существует два папы: до и во время болезни. «До болезни молодой, веселый…Во время болезни – желтый, исхудавший, осунувшееся лицо - не хочу думать об этом, не хочу помнить это!» С одной стороны, она постоянно сознательно вспоминала отца до болезни: «Папа не умер, он остался жить в моей памяти». Стены своей комнаты в общежитии расклеила фотографиями отца: «Я должна все время помнить о нем!». С другой стороны, пациентка полностью вытеснила из памяти события, связанные с болезнью и смертью отца: «почти нечего не помню об этом, лишь какие-то клочки...И не хочу вспоминать!» Систематически избегала любых напоминаний о том, что произошло. К примеру, перестала бывать в родительском доме: «Зашла в квартиру родителей… там комната, где умирал папа…Мне показалось, что он лежит на постели и смотрит на меня…С тех пор не могу заставить себя туда приехать».

3. Лечение
Попытался убедить девушку: чем больше избегаешь думать о том, что случилось, тем хуже; чтобы вылечиться – нужно пересилить свой страх и боль. Занятия проводились с помощью метода конфронтации: она сидела с закрытыми глазами и я побуждал ее в деталях переживать произошедшее…снова и снова… Вот один из эпизодов, который она вспомнила:
- «В тот день мы предчувствовали, что все должно закончиться. С мамой пошли, легли. Я легла в комнате, где папа. Лежу на правом боку, прислушиваюсь к его прерывистому дыханию…Последний выдох…И я почувствовала, что его выдох во мне. Стало невозможно дышать, почувствовала, что не хватает воздуха, как будто гигантский камень навалился на грудь…»

Занятия проходили тяжело. Вспоминая произошедшее, девушка много плакала. Говорила, что когда приходит домой после сеансов, ее сразу вырубает – засыпает. Но потом, проснувшись, чувствует себя лучше.
Через месяц занятий приступы удушья прошли. Девушка сказала так: «Сейчас, когда я думаю о смерти папы, я по-прежнему остро чувствую утрату. Но того чувства ужаса, которое было раньше, нет. Оно прошло…».
1314

Cделайте что-нибудь! Наша Анютка совсем от рук отбилась…

Развернуть
Когда общаешься с клиентами, неизбежно приходишь к выводу, что люди, рекомендующие тебя друг другу, похожи на жителей одной планеты. И, например, если кто-то приходит ко мне «от Кати, у которой была эмоциональная зависимость», я уже приблизительно понимаю, с чем мне придется иметь дело и какие ожидания у Катиной подруги.

Сегодня я расскажу вам о планете «Мой ребенок – сложный подросток». Я некоторое время работала с замкнутым и довольно сложным мальчиком, у которого была чудесная бабушка. Людмила Александровна, заслуженный учитель России, вышла на пенсию и занималась внуками. Она прекрасно выглядела, энергии было хоть отбавляй, но трезво говорила о том, что профессия педагога – тяжела и деформирует психику: «Нана, если бы я жила во Франции, у меня бы даже показания в суде отказались брать. Я же неадекватна. 35 лет проработала в школе! Вот и сижу с внуками, чтобы не мучить учеников и сохранить остатки разума…».
А мне было очень жаль, что такой замечательный учитель больше не преподаёт математику...

И вот звонок от Людмилы Александровны:
- Наночка, родная, сделайте что-нибудь! Наша Анютка совсем от рук отбилась…
Уже знаю: «нашими» Людмила Александровна называла детей своих многочисленных учеников, родственников, друзей, просто знакомых – все они были «её».

Сначала на прием пришла Мария Петровна, мама Ани. Она сразу описала свои опасения: боится, что ее дочка склоняется в сторону нетрадиционной ориентации. Ане было четырнадцать. И в том возрасте, когда другие девочки вовсю кокетничают, требуют новых нарядов, следят за прической и маникюром, Аня делала все в точности наоборот. Носила тяжелые мужские ботинки, выбирала исключительно мужские джинсы, рубашки и куртки, сделала короткую стрижку. Но больше всего маму волновало, что Аня «совершенно, ну абсолютно не следит за своим внешним видом, может ходить по дому топлесс – а ведь с нами живет и мой сын, ее старший брат!».
Мама продолжала: - С сыном все в порядке. Студент, учится на четвертом курсе экономфака МГУ. Но вот дочка… Понимаете, два года назад у меня умер муж. Умирал тяжело, от онкологии. Аня была очень сильно привязана к отцу. Разумеется, она все знала – и про болезнь, и про неизбежный конец. Но во время похорон и после вела себя очень странно. Не плакала, не горевала, не хотела говорить об отце. Вообще не хотела обсуждать, что произошло. Сначала замкнулась в себе, потом словно бы просветлела… Стала интересоваться «каббалистикой». И часто странно намекает мне: «Скоро ты сама все поймешь».
- Вы боитесь, что она попала под чье-то влияние? Секта?
- Вы знаете, и боюсь, и не боюсь. Аня – девочка очень твердая, ее нелегко сбить с пути. К тому же, я не работаю, знаю все ее расписание и распорядок дня, сама подвожу в школу, сама забираю. Знаю всех ее друзей. В этом плане я спокойна. Меня больше волнует ее внутренний мир. С моим ребенком что-то происходит, но что – я не знаю.
- Как Вы думаете, она согласится работать с психологом? Ей ведь уже четырнадцать, она сама должна принять такое решение.
- Нана Романовна, помните, Вы работали с Сашей, внуком Людмилы Александровны? Он Ане уже тогда все уши о Вас прожужжал. Поэтому она сама мне сказала: «Если тебе нужно, чтобы кто-то капал мне на мозги, то только Сашин психолог. Но буду ходить к ней одна, без тебя».

Первая встреча.
Анну привел Саша, с которым мы встретились очень нежно и радостно поболтали о том, о сем, посмеялись. Я делала это для того, чтобы девочка ко мне присмотрелась. Сама потихоньку бросала на нее непродолжительные взгляды. Она действительно была в мальчишеской одежде, с короткой стрижкой, и говорила нарочито грубо. И все равно – оставалась красивой, очаровательной, женственной. Тут же вскинулась, стоило мне назвать ее «Аней», почти крикнула: - Меня зовут Анна! Зовите меня только Анной. Я попросила прощения и сказала, что постараюсь соблюдать ее условия:
- Мою сестру зовут так же, как и тебя. Поэтому иногда я могу нечаянно соскакивать на «Аню», «Анюту»…
- Постарайтесь не соскакивать! – оборвала меня девочка.
Мы начали работу. Первый период самый сложный: установить доверие и дождаться той самой, отправной точки, когда клиент раскроется и расскажет, что его мучает на самом деле. С идентификацией у Анны все было относительно нормально. Обычные половозрастные ожидания и ограничения, без перекосов. Чувствовалась ее хорошая связь с отцом и бережное отношение, принятие матери. Потихоньку мы разбирали различные ситуации с ее друзьями, школой, отметками – чтобы не терять время даром. В какой-то момент добрались до профориентационной консультации. Девочка преобразилась на глазах. Она очень резко заявила мне, что такой консультации ей не нужно, она точно знает, кем станет: «следователем прокуратуры, как папа». Дальше Аню стало заносить. Она принялась критиковать родных: «Брат тратит время своего обучения совершенного неправильно. Так он никогда не станет нормальным экономистом! Да и мама хороша. Только и делает, что ездит по заграницам, вместо того, чтобы внимательнее отнестись к своему, пусть небольшому, но приносящему стабильный доход бизнесу». Я попросила девочку рассказать об отце. И получила резкий отпор:
- Не лезьте! Это мое, и я не буду об этом говорить.
- Хорошо, но мне кажется, что у тебя с отцом – очень близкая связь. Поэтому имеет смысл уделить внимание твоей любви к отцу.
- Не взрывайте мне мозг! Не лезьте ко мне со своими гипнотическими штучками! Я не буду ничего Вам говорить, пока…
- Что «пока», Анна? - Пока папа не вернется.
- Вернется?! Разве оттуда возвращаются?
- Вы еще называете себя психологом! Совершенно не зная мирового порядка, чисел, цифр, событий…
Оказалось, что девочка увлечена каким-то течением, в котором я действительно не разбиралась. На похоронах отца ей встретились две дамы, назвавшие себя «каббалистами». Они сказали Анне, что скоро в мире произойдет событие, в результате которого мертвые оживут. Так они утешили и успокоили ее. После девочка еще пару раз виделась с ними – те показывали ей какие-то цифры и выкладки. До обещанного возвращения оставалось 5 месяцев…

Дошли. Вот оно. Вот узел. Как к нему подобраться? Как объяснить этой девочке, что папы не будет, что он не вернется? Как заставить ее отреагировать свое горе? Какие найти слова для убеждения? Ведь это такая красивая сказка. Сказка, которой она жила уже два года.
- Анна, скажи, такое твое поведение – для того, чтобы держать контроль над семьей, пока не вернется папа? То есть ты – немножко папа? Хочешь вразумить брата, направить маму в правильное русло?
- Да. Знаете, я устала. Осталось совсем немного…
- Хорошо. Папа вернется. И что увидит? Карикатуру на себя. А где же его дочь? Неужели ты думаешь, что он не захочет видеть тебя, - и осторожно добавила: - Анюту…
Девочка впервые меня не оборвала:
- Знаете, как «Аня» я очень слабая. Тогда мне придется прореветь все оставшиеся пять месяцев…
Я ухватилась за тоненькую ниточку и не знала, как её не упустить. Мы с Аней начали восстанавливать время с той точки, когда семья узнала, что папа болен. Я попросила девочку припомнить всю хронологию событий. Она не сопротивлялась. Ведь я уже обладала ее тайной – и теперь, когда кто-то об этом знал, ей стало легче. На следующую консультацию Анна пришла в девичьей кофточке, хотя все в тех же джинсах и ботинках. Зато с другим рюкзаком. Начали вспоминать. Анна – папина дочка, они всю жизнь обожали друг друга. Папа часто говорил, что очень любит сына, но Аня – самый главный человек в его жизни, что он может прожить без всего и всех на свете, но не без дочери. Аня с братом сразу заметили, что папа стал бледен, похудел и родители как-то нехорошо о чем-то шушукаются. Брата посвятили в случившееся достаточно скоро, Ане сказали только через какое-то время. Папа очень откровенно поговорил с ней: - Так бывает. Наверное, пришло мое время. Мне этого совсем не хочется. Но тебе надо это принять. Давай сделаем вместе все то, о чем мечтали. На это есть целых шесть месяцев. А это 180 дней. И это - очень много!
Аня билась в истерике, не хотела его слушать, не верила, что доктора бессильны, требовала у обеспеченных дедушки с бабушкой оплатить дорогое лечение отца в немецкой клинике. Но все было без толку – приговор окончательный. Папа проводил с дочкой много времени, разговаривал, смотрел кино, читал с ней книги, а когда относительно неплохо себя чувствовал – они вдвоем куда-нибудь ездили. Часто он повторял такую шутку:
- Анечка, я так и не увидел, как ты готовишь борщ и играешь « Элизе» Бетховена. Но я очень счастлив, что у меня такая девочка, какая есть – озорная, умная, веселая, пусть и без борща и пианино.

Аня решила устроить папе сюрприз. Через неделю занятий с Людмилой Александровной на ее кухне, она торжественно пригласила отца на кухню уже у себя дома. Посадила его на удобный стул и виртуозно приготовила борщ – от начала и до конца, именно такой, какой любил папа. Это не все... Двумя этажами ниже жила преподавательница Гнесинского училища. Аня пришла к ней и поставила задачу:
- Через месяц я должна сыграть « Элизе». Я не знаю нот и не буду их учить. Мне абсолютно все равно, как Вы это сделаете. У меня есть деньги, я заплачу сколько надо. Но я должна сыграть!
Через двадцать дней она исполнила «Элизе» для папы. Тогда он сказал: - Теперь я могу умереть спокойно. Я самый счастливый отец на свете потому, что все мои мечты сбылись. Рассказав это, Аня зарыдала. Я ее не останавливала...
- Нана Романовна, он ведь вернется?
- Нет, Ань, он не вернется.
- Но почему? Ведь все сходится. И тетки эти мне все объяснили.
- Аня, он не вернется.
- Только не говорите мне чушь, что «он навсегда в моем сердце»!
- Не буду, Ань. Не буду говорить то, что и так понятно.
- Это пройдет?
- Это боль навсегда, девочка. Тебе надо научиться с этим жить.
- Я вам не верю! Не верю! Не верю! Я ведь часто его чувствую рядом с собой. Знаете, после похорон я сидела и смотрела на его фотографию. Хотела хоть немножко поплакать. Мне все говорили, что это неправильно, что надо плакать… Я смотрела на его фотографию и вдруг почувствовала, как он меня целует. Правда! У меня даже мокро на щеке было… Я же чувствую его… Ну, не молчите, говорите что-нибудь!
- Аня, он ушел. Ушел счастливым. Отпусти…

Аня заболела - тяжело, с надрывом, с высокой температурой. Ее тело, наконец, приняло эту страшную весть: что папы больше не будет. Сказка не состоится. И даже в таком состоянии она приезжала ко мне, сказав, что только со мной может быть Аней, Анютой, может быть слабой. И может позволить себе плакать. Выздоровев, Аня привезла семейный альбом с фотографиями папы, мамы, брата. Мы долго их рассматривали. Было много служебных снимков отца... Я спросила девочку:
- Аня, но ведь папа, наверняка, не только о борще и Бетховене задумывался? Уверена, у такого крутого отца были и планы по твоей профессии. Но, хоть убей, не верю, чтобы он мечтал, чтобы ты стала старшим следователем прокуратуры, как он!
- Ой, Нана Романовна, даже не буду об этом говорить. У него такие были девчачьи мечты!
- Колись уже! - Хотел, чтобы я стала искусствоведом. Киноведом.
- Ань, хочешь угадаю? Это он мечтал стать киноведом, да? Фильмы разбирал?
- Да. Он любил мелодрамы и немножко этого стеснялся…
- Ты можешь выбрать что-то свое. Думаю, он был бы счастлив любой твоей профессии. И вот еще, Ань. Сними ты свои ужасные ботинки! Они страшные!
- Вы предлагаете каблуки? Никогда!
- Ну, не так радикально… Но можно же что-то подобрать!
- И Вы туда же! Мама привезла целый ворох шмотья из Италии…
- Ань, принеси! Хотя бы примерим.
- Ну, Нана Романовна, Вы психолог или кто? Какие шмотки?! Давайте уже серьезно разговаривать.
- Анют, ну принеси!
Через некоторое время ко мне пришла мама Ани. Она сказала, что, наконец-то, увидела в своем ребенке девочку – трогательную, красивую, приятную. И что Аня часто заходит в папин кабинет и много плачет. А недавно впервые побывала у отца на могиле: долго-долго сидела и о чем-то с ним говорила.
Пришла пора нам с Аней расставаться. До обещанного срока «воскрешения» оставалось два месяца. Я помню, как девочка сказала мне:
- Удивительно, но мне кажется, что папа все-таки воскрес. По-своему. Он где-то за моей спиной. И я чувствую себя защищённой его любовью. Я теперь знаю, что больше его не увижу. Как Вы там говорите, Нана Романовна: «Самая короткая, но самая сложная фраза на свете: «Это так». И произносить её надо… опять я плачу…
- «С открытыми глазами», Анна. Анюта…

Автор: Оганесян Нана Романовна
Источник:
1050

"Недавно пришлось усыпить собаку. Через пару дней пришло письмо из ветклиники."

Развернуть
"Молли"
Мы знаем, как много ваша любимица значила для вас и как печальна для вас эта утрата.
Скучая по вашей закадычной подруге, найдите утешение в том, что вы дали любимице хорошее жилище и прекрасную жизнь.
1491

Титаник

Развернуть
Сегодня я утопил свой старый добрый телефон Нокиа.Он выпал из моих рук в ванну,наполненую водой.Когда он опускался на глубину с еще светящимся дисплеем,и наконец погас,коснувшись дна,я понял что чувствовала Роза,когда смотрела на исчезающее в холодной воде лицо Джека.У каждого в жизни бывает свой Титаник,друзья