хирургия

Постов: 31 Рейтинг: 62158
2458

Записки юного хирурга !

Развернуть
Сразу после интернатуры согласился поехать в деревню на месяц поработать хирургом т.к хирург основной в отпуске и отличный опыт для начинающего врача.
В этом посте расскажу о терпении . Пациент Н. Изрядно напившись упал на левый бок ( с его слов ) з недели назад . Болели рёбра, сильно, обезболивался горячительными напитками, эффект кратковременный , когда температура завалила под 40 решил все таки обратится в больницу . Собственно сделав снимок было все ясно)
Записки юного хирурга !
Левое лёгкое ( точнее что от него осталось ) было решено пунктировать пациента ( откачивание плевральной жидкости ) процедура сама заняла около часу по итогу 2500 мл жидкости
Записки юного хирурга !
Назначил контроль снимков на следующий день
Записки юного хирурга !
Есть положительная динамика .
В перспективе планирую ещё его пунктировать . Но пока так )) обращайтесь во время в больницу , и не терпите.
Если будет интересно накидаю ещё интересного из своей практики .
1797

О любви с первого взгляда

Развернуть
Мне было 14. Мечталось поступить в мед и стать хирургом (как и большинству школоты). Был у меня приятель интерн-анестезиолог. Все отговаривал от этой затеи,  мол неженское дело,  иди в узистки. Или в маникюрши. В общем решил он мне как-то показать эту самую хирургию. Нашел мне хир костюм и завел в операционную. Сказал, что я первокурсница и мечтаю, так скажем, ознакомиться с реалиями.
Лето,  жара невыносимая,  окна открыты,  но не спасает.  Специфический запах операционного блока,  знакомый всем врачам.
На операционном столе мужик с охренеть огромным яйцом.  Размером со страусиное. Его вводят в наркоз. Заходит огромный дядька лет 55-60, голый по пояс, но в мясницком фартуке и с маской через все лицо.  Типа такой
О любви с первого взгляда
Выглядит в общем довольно экстраординарно. На него одевают халат типа такого,  как на фото. Он берет скальпель,  разрезает кожу на яйце, а дальше самое интересное.  Начинает расширять разрез руками, причем прикладывая к этому столько силы и с таким выражением лица,  как будто он готов этот разрез догрызать зубами.  
Всю операцию я простояла с открытым ртом.
В общем тот интерн добился эффекта обратного ожидаемому. В хирургию я влюбилась с первого взгляда (не в конкретно урологию, но в саму хирургию). А после первой операции,  где пустили ассистировать эта уверенность стала еще крепче.  Эти моменты (первый завязанный узел,  первый самостоятельный шов,  первая только твоя операция), они не забываемы. И стоят всех тех трудностей.  Такая вот история большой любви.
3379

Пукать в операционной – не запрещается!

Развернуть
Что будет, если скучающим мужчинам дать в руки чашки Петри? Два австралийца решили проверить, так ли опасны пуки, как их малюют (спойлер: нет, если вы одеты)


Отличное мини-расследование провели австралийцы. Один доктор, услышал по радио вопрос медсестры: "Иногда, во время операции я тихонько пукаю. Это очень плохо?" Доктор не знал ответа, поэтому привлёк друга-микробиолога и начал искать ответ.

Они взяли две чашки Петри и пук.. пустили ветра прямо через штаны и приспустив их. На следующий день чашки проверили.

Оказалось, что та чашка, которую оскверняли через одежду, почти не пострадала. А вот на второй проросли сразу два типа бактерий, встречающихся в кишечнике. И не просто проросли, они образовали кольцо. Исследователи считают, что узнав радиус этого кольца можно рассчитать скорость испускания газов из кишечника.

"Не пердите голым рядом с едой!" - поучают нас доктора Крусцельники и Теннет. "И на чашки Петри", – добавлю я.
1115

О наследственных болезнях или семейный идиотизм

Развернуть
История случилась в чудесные студенческие времена, когда я работал в ургентой операционной (там, где проводятся неотложные операции). Шел третий час ночи, спалось особенно сладко. И тут в дверь постучали. На пороге сестринской стоял мужик с пакетом. 《Здравствуйте!- жизнерадостно начал он - пришейте мне пальцы》. 《Добрый вечер, обратитесь в приемное, - зевнул я, - Вам сначала консультацию хирурга надо》. 《Обязательно через приемное?- огорчился мужик, - а мне сыну здесь вчера пальцы пришивали, вот я сразу сюда и пришел, чтобы быстрее. Даже вот пальцы правильно принес》. В подтверждении он помахал пакетом. 《Мне доктор вчера рассказал, как их правильно транспортировать》. Спать перехотелось, чувствовался пробел в истории. 《То есть вчера Ваш сын отрезал себе пальцы, а сегодня Вы? 》 - поинтересовался я, рассматривая окровавленную тряпку, которой была обмотана его кисть. 《Ну так сын вчера болгаркой дрова пилил и диск сорвался》. Ясно. Опять болгарка. Ох уж эти эпидемии пальцев, отрезанных в процессе заготовки дров перед зимой... 《А Вы значит решили сегодня допилить, то что он не успел?》- озарило меня. 《Ну да, не пропадать же им 》 - мужик даже удивился моему тугодумию. 《А доктор вчера не рассказывал, что так делать не стоит?》《Рассказывал, - вздохнул мужик, - но что уж теперь делать?》《Идти в приемную. Вперед по коридору и налево. Удачи》
Я захлопнул дверь. А через час стоял медбратом на его операции (которая длилась 4 часа, к слову). Вот такая история о семейном идиотизме.
2148

Об обучении хирургов

Развернуть
В недавнем посте о нейрохирурге, ищущем работу, отхватил минусов за комментарий о том, что никто за границей его не ждет с распростертыми объятиями.
Я объясню, почему это так, на сравнении подготовки общих хирургов в России и, например, Австралии, потому что подобная схема подготовки специалистов существует в странах с британской системой.


Итак, в России для того чтобы назваться хирургом нужно пройти 6 лет обучения в вузе и 2 года обучения в ординатуре. Особых официальных требований к количеству выполненных операций и к хирургической технике в программе нет. Поэтому кто-то пропадает на операциях, а кто-то изредка в операционную заходит. И полученный опыт, количество и сложность выполненных операций зависят от желания обучающегося и того, насколько ему доверяет обучающий хирург.

После 2 лет обучения нужно сдать относительно несложный сертификационный экзамен, никто особо на нем не валит, и нужно очень постараться, чтобы не получить сертификат.
В итоге ежегодно мы имеем сотни специалистов-хирургов в 24-25 лет, с очень разным уровнем подготовки, но зачастую неопытных - т.е. еще неспособных самостоятельно, в одиночку, делать большие операции. Дальнейшее обучение и прогрессирование идет уже в ходе работы.

В Австралии нужно получить медицинское образование - бакалавр медицины и хирургии (MBBS), как правило, 5 лет. Иногда 6, если студент берет дополнительный год на научный проект (Honours).

После этого идет год интернатуры, где интерн (Intern) должен год отработать в хирургии, терапии и экстренном отделении  - если что-то из этого не пройдено, интернатуру не зачтут.
После этого врач становится резидентом (Resident Medical Officer), и устраиваясь на работу, говорит, какие специальности он предпочитает. Это не значит, что он будет работать в этих отделениях, но во всяком случае его предпочтения постараются учесть. Если, удалось устроиться резидентом в хирургию, доктор работает в отделении, на простом поликлиническом приеме, ассистирует на операциях (если все сделано в отделении), иногда вскроет какой-нибудь абсцесс.

В это время доктор усиленно работает над тем, чтобы поступить на программу обучения на хирурга в Колледж хирургов, т.е. стать реджистраром (Registrar). Конкурс очень большой, и очень важны личные достижения, опыт и рекомендации с предыдущих мест работы. Для того, чтобы сформировать достойное резюме, нужно пройти множество курсов, общая стоимость которых может дойти до 20 000 долларов. Кроме того, чтобы подать документы на поступление в программу, нужно сдать довольно сложный экзамен по нормальной и патологической анатомии и физиологии, который стоит около 3 000 долларов. Не сдал с первого раза - плати за следующую попытку. Многие также пишут диссертацию (PhD), чтобы повысить свои шансы. Успешный экзамен и пройденные курсы не гарантируют попадание в программу, а лишь являются условием рассмотрения кандидатуры, и обычно на поступление в Колледж может уйти несколько лет, так как желающих много, а мест мало (70-100 на две страны).

Поэтому после 2-4 лет работы резидентом и в ожидании ответа от Колледжа, доктор становится неаккредитованным реджистраром - т.е. он выполняет все те же обязанности, что и обучающийся на хирурга (аккредитованный реджистрар), но не состоит в программе и никогда не станет хирургом, пока в нее не поступит. А обязанностей этих много - вести прием в поликлинике, вести пациентов в отделении, контролировать работу резидентов, самостоятельно дежурить по ночам в госпитале (да, хирурги по ночам спят дома), оперировать в зависимости от опыта.

После нескольких лет работы неаккредитованным реджистраром Колледж наконец-то принимает нашего врача в программу. Программа разделена на 5 лет обучения (SET1 - SET5). Общим является количество операций в год - участие не менее, чем в 200 операциях в год. Различие по годам - процент самостоятельных операций (от 20% до 60%). Ах да, аппендициты или грыжи даже не считаются за операции. 200 больших операций. В итоге к концу программы у реджистрара за плечами сотни выполненных самостоятельно больших операций и тысячи "мелочевки" типа аппендицитов, парапроктитов и проч.

В течение последнего года нужно сдать экзамен на членство в колледже, без этого специалистом не стать. Экзамен крайне сложный. Чтобы вы представили: год перед экзаменом у врачей нет вообще никакой личной жизни. Только книги, книги, книги. И примерно половина этот экзамен заваливает. Еще полгода в книгах, и тогда обычно сдают. Но опять же не все. Сдавшие получают право не называть себя "доктор" (Dr), а использовать префикс "мистер" (Mr) или "миз" (Ms).

После всего этого идет дополнительное обучение 1-2 года (Fellowship) по выбранной узкой специальности (колоректальная, эндокринная, маммология, гепатобилиарная и т.п.), где теперь уже хирург осваивает тонкости наиболее сложных операций в большом госпитале с большим количеством операций по выбранной субспециальности.

И вот после этого наш доктор, которому уже перевалило за 35, а часто и за 40, приходит устраиваться на работу и говорит: "Здравствуйте, я мистер Смит, хирург".
864

Забытые инструменты

Развернуть
В недавнем посте рассказывалось об уголовном деле против врача, которого обвиняли в том, что она забыла в брюшной полости пациента инструмент, что привело к осложнениям, а затем смерти. В деле много странностей, но речь не о них и не об этом деле вообще.
В распоряжении обвинения был лишь снимок.
Забытые инструменты
А в статье особый упор делался на то, что забыть инструмент длиной 20 см, и, тем более, выписать пациента с ним из больницы, чтобы у него не было проблем 3 недели, невозможно.
Я очень не люблю, когда мне сразу же, с заголовка, начинают говорить неправду. Поэтому вот небольшая подборка забытых хирургических инструментов из журнальных статей.
1. Лопатка длиной 28 см, обнаружена случайно (у пациентки не было никаких симптомов) на рентгене по другому поводу через 2 месяца после операции.
Забытые инструменты
2. 5-дюймовый (13 см) гемостат, обнаруженный у пациента, обратившегося через 9 месяцев после операции в связи с возникшей болью в животе.
Забытые инструменты
3. "Рыба", которую вообще делают яркой, чтобы ее было трудно потерять и невозможно забыть.
Забытые инструменты
А. Случайная находка через 4 месяца после операции, без каких-либо симптомов.
Забытые инструменты
Б. Еще одна "рыба", подробности неизвестны.
Забытые инструменты
4. Ретрактор 32 см, обнаружен при обращении пациента с болью в животе, возникшей через 3 недели после операции.
Забытые инструменты
5. А вот случай практически аналогичный нашему - зажим Мейо (16 см), обнаруженный через 9 месяцев после операции после возникновения боли в животе. Что интересно, но за два года до этого у этого же пациента уже забывали в животе зажим.
Забытые инструменты
6. Ну и напоследок - ретрактор 33х5 см, случайно обнаруженный через 14 лет.
Забытые инструменты
Думаю, пока достаточно, это только то, что дал быстрый поиск за последние 15 лет. И сколько таких случаев не попадает в журналы, или попадает, но без красивых картинок, а лишь в виде статистики.
Поэтому когда в следующий раз журналисты, пишущие на медицинские темы, начнут взывать к вашему здравому смыслу, сразу же начинайте сомневаться, потому что в медицине этого недостаточно.
1200

Врачи спасли москвичку, которая в течение недели носила в себе мёртвый плод

Развернуть
Врачи 64-й клинической больницы Москвы провели сложную операцию беременной пациентке с внутриутробной гибелью плода. Об этом 9 апреля сообщили medrussia.org в медучреждении.

https://medrussia.org/3524-v-sebe-mjortvyjj-plod/ 

Врачи 64-й клинической больницы Москвы сделали 25-летней женщине сложную операцию и помогли сохранить ей репродуктивную функцию.

Как стало известно, в роддом при 64-й клинике беременную пациентку на большом сроке (29 недель) привезла скорая помощь. Молодая женщина беспокоилась из-за того, что в течение последней недели не чувствовала, что ребенок шевелится.

На УЗИ было выявлено, что плод мертвый.

"Врачи вызвали у пациентки роды - провели индукцию. Однако сразу после отделения плаценты началось сильное кровотечение, которое не удалось остановить консервативными методами. Пациентка была молода и у нее еще не было детей, поэтому необходимо было сохранить матку, чтобы в дальнейшем она смогла родить. Врачи собрали консилиум и решили применить методику, разработанную московским акушером–гинекологом М.А. Курцером: наложение компрессионных швов на матку с перевязкой внутренних подвздошных артерий и применением кровосберегающих технологий", - рассказали в больнице.

Специалистам удалось остановить кровотечение, и при общей кровопотере в 1,4 литра успешно завершить операцию.

Пациентка провела в стационаре несколько дней, а когда состояние улучшилось – ее выписали.

Перевязку произвел заместитель главного врача Б.Б. Орлов. Анестезиологическое пособие оказывали врач-анестезиолог родильного дома №4 и заведующая отделением реанимации 64-й больницы М.В. Вацик.
Врачи спасли москвичку, которая в течение недели носила в себе мёртвый плод
193

Случай из хирургии

Развернуть
История реальная. Из моей практики. Учусь в медицинском университете. 4 курс, то есть уже почти врачи, но еще не совсем. У каждого, кто работает /учится в медицине найдётся с десяток интересных случаев. А у опытных врачей на этих случаях целую книгу можно написать.
Проходил у нас на 4 курсе цикл по детской хирургии. Выдали нам пациентов на курацию, все как обычно. И мне попался мальчик 10 лет с задержкой психического развития. Поступил он с банальным аппендицитом, но весь интерес этого мальчика именно в его психике.
Пришла к нему в палату, стала собирать анамнез, как заболел, какие заболевания в жизни перенёс и прочие врачебные вопросы. Понимать его было трудно, потому что речь у него тоже отстаёт в развитии. Далее цитирую. М-мальчик.
Я: В больницах когда - нибудь лежал?
М: Лежал, аж четыре раза.
Я: Где лежал?
М: В психиатрии, мне там очень не понравилось, мальчики там плохие.
Я: А что с тобой случилось?
М: Да я видения вижу, голоса слышу.
Я: Интересно. А что видишь?
М: Инопланетян вижу. Они ко мне часто приходят.
Я: И они с тобой разговаривают?
М: Ну а как же! Иногда говорят на китайском или японском. Я не всегда их понимаю.
Я: А что они тебе говорят?
М: Да гадости всякие. Говорят: "В окно выпрыгни. Убей себя"
Я: Ты их не слушаешь?
М: Нет, чего я буду их слушать.
Я: Правильно.
М: Я только злюсь на них и тяжёлыми предметами в них кидаюсь.
Я: А после того, как ты в психиатрии лежал, они все равно приходили?
М: Конечно. Таблетки мне не помогают.
Я: А врачу ты говорил?
М: Говорил.
Я: А когда они к тебе в последний раз приходили?
М: Дак вчера и приходили, сказали: "Жди завтра, в 9 часов"

В 9 часов этого самого мальчика и прооперировали.
Вот такое знакомство с детской шизофренией в стенах обычного хирургического отделения.
1875

Издержки профессии

Развернуть
Я работаю хирургом-онкологом. Поступила пациентка с диагнозом: Рак молочной железы, на оперативное лечение. Она была идеальным кандидатом для уникальной операции. Учитывая относительно молодой возраст, стадию, вид опухоли, я предложил ей органосохранную операцию: с соском удалить подкожно грудь, тем самым сохранив кожный чехол молочной железы, отдельным размером в подмышечной области удалить лимфоузлы, затем вырезать свисающий жировой фартук нижних отделов живота, сформировать подкожный тоннель к ложу удалённой молочной железы, тем самым заполнить объём кожного чехла, а из кожи вырезать заплатку, которая будет заменять ареолу соска. В общем, операция довольно сложная, и по времени длительная, обычно выполняется двумя бригадами хирургов (двое "работают" на животе, двое на груди), но у меня только один ассистент, потому время и нагрузка удваивается. Объяснял все около получаса, в итоге пациентка отказалась, мотивировав отказ тем, что "В народе говорят, что болезнь может появиться вновь, если не удалить всю молочную железу, я боюсь рисковать". Ответил, что в ее случае ситуация позволяет выполнить эту реконструктивно-пластическую операцию, и риск повторного появления минимален, а рецидивы, к сожалению, бывают и после радикальной мастэктомиив классическом варианте, но медицина, в частности онкохирургия молочной железы, шагнула далеко вперед, и теперь мы имеем возможность лечить не только радикально, но и красиво, то есть не обязательно выполнять калечащие операции, инвалидизируя молодых женщин, в погоне за чрезмерной радикальностью оперативных вмешательств. Она настояла на своём, и подписала согласие на радикальную мастэктомию (полное удаление молочной железы). Я дал отбой бригаде врачей, которые были необходимы для предоперационной подготовки (к примеру, нужно было разметить кровоснабжение кожи и подкожной жировой клетчатки живота, чтобы выявить наиболее жизнеспособные сегменты для пересадки лоскута), так как операция длительная, то мне нужна была операционная на весь день, а в связи с отказом пациентки от этой операции, была запланирована мастэктомия (1 час), и на этот день было запланировано несколько операций. В общем, план был составлен, и операционный план был расписан по минутам. Прихожу домой, стучусь в дверь, стук прерывает телефонный звонок, обращаю внимание, что на часах телефона 22:45, вижу, что звонит та пациентка:
-Доброй ночи, я тут думала, и хотела у вас спросить, стоит ли мне делать операцию с перемещением живота, которую вы мне сегодня днем предлагали?
Честно говоря, я немного опешив, ответил:
-Знаете ли, предложенная операция не маникюр у косметолога, все нюансы этой операции и необходимую предоперационную подготовку, я с вами оговаривал в течении тридцати минут - вы отказались, исходя из вашего отказа я расписал операционный план, теперь вы мне решили позвонить перед сном, и спросить стоит ли ее делать?
-Ну, вы же врач, поэтому я и хочу у вас спросить, что лучше?
-Если вы согласны на радикальную мастэктомию, то завтра я вас прооперирую, если не согласны, то операцию придётся отменить, и будем подготавливать вас к реконструктивно-пластической операции.
-А разве вы завтра не сможете ее сделать, если я соглашусь?
-Нет, не смогу.
-Ясно. До свидания.
-Спокойной ночи.

Вчера выполнил радикальную мастэктомию. Сегодня на перевязке пациентка молча плакала.
Вроде бы все сделал правильно, а такой неприятный осадок на душе.
1553

Не опухоль, а опухолище

Развернуть
Внимание! В посте присутствуют изображения органов людей.

Собственно история проста. Пациентка 1966 года рождения. Последняя флюорография в 2014 году. Патологии ВРОДЕ БЫ не обнаружено (со слов больной). В декабре 2016 года сделала флюорографию повторно, и что же а ней видим:
Не опухоль, а опухолище
А видим достаточно массивную опухоль правого лёгкого. Проделав стандартный путь хирургического больного, пациентка попадает к нам, дополнительно обследуется. Выполнена КТ органов грудной клетки:
Не опухоль, а опухолище
Не опухоль, а опухолище
Не опухоль, а опухолище
Итак, опухоль расположена в средней доле правого лёгкого. Выглядит достаточно опасно, хотя на рак не похожа. Лимфоузлы не увеличены, очагов в других органах не найдено. Бронхоскопия ничего не обнаружила. Выставлены показания к хирургическому вмешательству. Выполнена операция: средняя лобэктомия справа, медиастинальная лимфаденэктомия (удаление средней доли правого лёгкого вместе с лимфоузлами, которые потенциально могут содержать в себе метастазы).

Препарат на разрезе:
Не опухоль, а опухолище
Опухоль немного непривычна на вид. Злокачественные новообразования, как правило, плотные, с очагами распада, имеют тяжи к плевре (оболочке легкого). Это же образование ровное, "красивое", достаточно мягкое. В любом случае, рассудить должно гистологическое исследование.

*Средняя доля содержит в себе два небольших по размеру сегмента (S4 и S5 правого лёгкого). От всего легочного объема она (доля) составляет около 10%. После подобной операции пациенты не жалуются на нехватку вдоха, одышку и т.п.

Снимок после операции и удаления дренажей. Если приглядеться, то в выделенной области можно рассмотреть металлические швы на легочной ткани и бронхе (выглядят как цепочка). А в целом снимок очень даже неплох:
Не опухоль, а опухолище
По данным гистологического исследования образование легкого представлено типичным карциноидом. В удаленных лимфоузлах без метастазов. Окончательный диагноз звучит следующим образом:

Периферический карциноид средней доли правого лёгкого, pT2aN0M0, IB стадия. Состояние после средней лобэктомии справа, медиастинальной лимфаденэктомии (дата операции).

Что означает pT2aN0M0:
p - стадия выставлена после операции (pathologic);
T2a - в данном случае значит, что размер образования от 3 до 5 см (4,5см);
N0  - метастазы в лимфоузлах не обнаружены;
M0 - отдаленные метастазы не обнаружены.

Карциноид раньше считался доброкачественным образованием, однако природа заболевания была пересмотрена, найдены признаки злокачественного образования (способность к рецидивированию и метастазированию). Сейчас карциноид считается опухолью с низкой степенью злокачественности. Метастазы в лимфоузлах средостения встречаются лишь в 2% процентах случаев. При IB стадии дополнительное лечение не требуется, пациентка считается излеченной, показано строгое динамическое наблюдение с контрольным обследованием через 3 месяца с момента операции.

Спасибо за внимание)
LONG LIVE ROCK-N-ROLL !
2723

Хирурги не случайно носят только зеленую и синюю форму

Развернуть
Вы когда-нибудь задумывались, почему врачи в операционной носят форму зеленого или синего цветов, но не белого? Оказалось, что от такой маленькой детали может зависеть успех операции.
Хирурги не случайно носят только зеленую и синюю форму
Изначально вся одежда медиков была белого цвета, пока в 1914 году один влиятельный врач не отказался от этой формы в пользу зеленой, а затем и синей. Дело в том, что кристально белый цвет может на несколько мгновений ослепить хирурга, если он переведет взгляд с темного цвета крови на халаты коллег. То же самое мы испытываем, выйдя из дома на улицу и посмотрев на снег в солнечный день.

Но почему форма врачей в операционной все-таки синяя и зеленая, а не фиолетовая или желтая? Дело в том, что зеленый и синий в цветовом спектре являются противоположными красному, а во время операции хирурги непрерывно смотрят именно на красную кровь.

Таким образом, форма зеленого и синего цветов не только стимулирует зоркость глаз врачей, но и делает их более восприимчивыми к оттенкам красного. А следовательно, и к нюансам человеческой анатомии, что значительно уменьшает вероятность ошибки во время операции.
246

Точность хирурга

Развернуть
Точность хирурга
2811

Хирурги граммар-наци

Развернуть
Хирурги граммар-наци
1636

Дентальная имплатация .

Развернуть
Дентальная имплатация .
8287

Поляку пришили руку

Развернуть
Поляку пришили руку
Ну и что странного? Фокус в том, что во-первых, это не его рука, а рука мёртвого донора. А во-вторых, у этого 32-летнего мужчины не было руки от рождения. Врожденный дефект, родился без конечности. И вот сложнейшая операция, в итоге у мужчины уже есть рука, которой никогда не было. Пока может только шевелить пальцами, но со временем должна появиться подвижность и всей конечности.
Что это значит? Революция в нейрофизиологии. Если всё в итоге будет нормально, то подобные операции можно будет делать людям с аномалиями развития, а их в мире хватает. Поляки крутые, молодцы!
1274

Что в легком?

Развернуть
Решил поделиться еще одной операцией, выполненной мною на днях. На этот раз речь пойдет о молодом человеке с доброкачественной опухолью легкого.

Пациент А., 28 лет. При профилактическом осмотре по данным флюорографии выявлен образование верхней доли правого легкого. Выполнена КТ. Новообразование легкого подтверждено, так же выявлены поствоспалительные изменения верхней доли:
Что в легком?
Что в легком?
Что в легком?
Что в легком?
Данное образование наблюдалось в динамике, однако, ни роста ни уменьшения выявлено не было. Вы спросите: зачем же резать парня, у которого какая-то маленькая шишка в легком, которая никак не развивается? Дело в том, что существует масса нехороших процессов, которые могу себя вести. Кроме различных доброкачественных заболеваний, существует туберкулез, существует высокодифференцированный (не очень злой) рак и т.д. Без операции установить природу такого мелкого образования очень сложно. Конечно, пациенту предлагается и выжидательная тактика. Но мало кто соглашается иметь в организме неизвестную болезнь, которая может оказаться чем угодно. Таким образом, было решено идти на операцию.

19.10.2016 через небольшой разрез выполнена резекция верхней доли правого легкого (удалено около 5% всего легочного объема).

Лирическое отступление. Каким образом режут легкое? Тупо скальпелем этого делать нельзя. В легочной ткани проходят сосуды, бронхи, которые кровоточат и пропускают воздух. Для сшивания и разделения прошитых участков придумали специальные сшивающие аппараты. Существует множество вариантов конструкций. В данной операции мы использовали два типа аппарата. Это иностранный DST-60:
Что в легком?
И наш УДО-60 (Ушиватель детских органов):
Что в легком?
После разреза препарата опухолевый узел буквально выскочил ко мне в руки. Данное образование оказалось хондрогамартомой легкого (развитый участок хрящевой ткани):
Что в легком?
На следующие сутки выполнена контрольная рентгенография, на которой видно, что у пациента все хорошо. Оперированное легкое расправлено, воздуха и жидкости нет. Оба дренажа удалены. Пациент идет на поправку.
Что в легком?
1891

Умеет успокоить..

Развернуть
Я никогда не делала операции, и поэтому нервничала. "Это очень простая, неинвазивная процедура," успокоил меня анестезиолог. Я почувствовала себя лучше, пока ... "Вот только", продолжил он, "у вас больше шансов умереть от наркоза, чем от самой операции.."
2510

На грани

Развернуть
В 12 часов телефонный звонок: «Приезжайте, пожалуйста, в гинекологическое отделение поселковой больницы. Женщине вскрыли живот и не знаем, что делать дальше». Приезжаю, захожу в операционную. Сразу же узнаю, что лидер этого отделения, опытная заведующая, в трудовом отпуске. Оперируют ее ученицы. Брюшная полость вскрыта небольшим поперечным разрезом. Женщина молодая, разрез косметический, когда делали этот разрез, думали, что встретят маленькую кисту яичника, а обнаружили большую забрюшинную опухоль, которая глубоко уходит в малый таз. И вот они стоят над раскрытым животом. Зашить — совесть не позволяет, выделить опухоль — тоже боятся: зона очень опасная и совершенно им не знакомая. Ни туда, ни сюда. Тупик. И длится эта история уже 3 часа! Все напряженно смотрят на меня, ждут выхода. Я должен их успокоить и ободрить своим видом, поэтому улыбаюсь и разговариваю очень легко и раскованно. Вскрываю брюшину над опухолью и вхожу в забрюшинную область. Опухоль скверная, плотная, почти неподвижная, уходит глубоко в таз, куда глазом не проникнешь, а только на ощупь. Можно или нельзя убрать эту опухоль — сразу не скажешь, нужно начать, а там видно будет. Очень глубоко, очень тесно и очень темно. А рядом жизненно важные органы и магистральные кровеносные сосуды. Отделяю верхний полюс от общей подвздошной артерии. Самая легкая часть операции, не очень глубоко, и стенка у артерии плотная, ранить ее непросто. Получается даже красиво, элегантно, немного «на публику».

Но результат неожиданный. От зрелища пульсирующей артерии у моих ассистентов начинается истерика. Им кажется, что мы влезли в какую-то страшную яму, откуда выхода нет. Сказываются три часа предыдущего напряжения. Гинеколог стоит напротив, глаза ее расширены. Она кричит: «Хватит! Остановитесь! Сейчас будет кровотечение!». Она хватает меня за руки, выталкивает из раны. И все время кричит. Ее истерика заразительна. В операционной много народу. Врачи и сестры здесь, даже санитарки пришли. И от ее пронзительного крика они начинают закипать. Все рушится. Меня охватывает бешенство. «Замолчи, — говорю я ей, — закрой рот! Тра-та-та-та!!!» Она действительно замолкает. Пожилая операционная сестра вдруг бормочет скороговоркой: «Слава Богу! Слава Богу! Мужчиной запахло, мужчиной запахло! Такие слова услышали, такие слова… Все хорошо, Все хорошо! Все хорошо!». И они успокоились. Поверили.

Идем дальше и глубже. Нужны длинные ножницы, но их нет, а теми коротышками, что мне дали, работать на глубине нельзя. Собственные руки заслоняют поле зрения, совсем ничего не видно. К тому же у этих ножниц бранши расходятся, кончики не соединяются. Деликатного движения не сделаешь (и это здесь, в таком тесном пространстве). Запаса крови тоже нет. Ассистенты валятся с ног и ничего не понимают. И опять говорят умоляюще, наперебой, но уже без истерики, убедительно: возьмите кусочек и уходите. Крови нет, инструментов нет, мы вам плохие помощники, вы ж видите, куда попали. А если кровотечение, если умрет?

В это время я как раз отделяю мочеточник, который плотно спаялся с нижней поверхностью опухоли. По миллиметру, по сантиметру, во тьме. Пот на лбу, на спине, по ногам, напряжение адское. Мочеточник отделен. Еще глубже опухоль припаялась к внебрюшинной части прямой кишки. Здесь только на ощупь. Ножницы нужны, нормальные ножницы! Режу погаными коротышками. Заставляю одну ассистентку надеть резиновую перчатку и засунуть палец больной в прямую кишку. Своим пальцем нащупываю со стороны брюха ее палец и режу по пальцу. И все время основаниями ножниц — широким, безобразным и опасным движением. Опухоль от прямой кишки все же отделил. Только больной хуже, скоро пять часов на столе с раскрытым животом. Давление падает, пульс частит. А крови на станции переливания НЕТ.

Почему нет крови на станции переливания крови? Я кричу куда-то в пространство, чтобы немедленно привезли, чтобы свои вены вскрыли и чтобы кровь была сей момент, немедленно! «Уже поехали», — говорят. А пока перелить нечего. Нельзя допустить кровотечения, ни в коем случае: потеряем больную. А место проклятое, кровоточивое — малый таз. Все, что было до сих пор, — не самое трудное. Вот теперь я подошел к ужасному. Опухоль впаялась в нижнюю стенку внутренней тазовой вены. Вена лежит в костном желобе, и если ее стенка надорвется — разрыв легко уйдет в глубину желоба, там не ушьешь. Впрочем, мне об этом и думать не надо. Опухоль почти у меня в руках, ассистенты успокоились, самого страшного они не видят. Тяжелый грубый булыжник висит на тонкой венозной стенке. Теперь булыжник освобожден сверху, и снизу, и сбоку. Одним случайным движением своим он может потянуть и надорвать вену. Но главная опасность — это я сам и мои поганые ножницы. Лезу пальцем впереди булыжника — в преисподнюю, во тьму, чтобы как-то выделить тупо передний полюс и чуть вытянуть опухоль на себя — из тьмы на свет. Так. Кажется, поддается, сдвигается. Что-то уже видно. И в это мгновение — жуткий хлюпающий звук: хлынула кровь из глубины малого таза. Кровотечение!!! Отчаянно кричат ассистенты, а я хватаю салфетку и туго запихиваю ее туда, в глубину, откуда течет. Давлю пальцем! Останавливаю, но это временно — пока давлю, пока салфетка там. А крови нет, заместить ее нечем.

Нужно обдумать, что делать, оценить обстановку, найти выход, какое-то решение. И тут мне становится ясно, что я в ловушке. Выхода нет никакого. Чтобы остановить кровотечение, нужно убрать опухоль, за ней ничего не видно. Откуда течет? А убрать ее невозможно. Границу между стенкой вены и проклятым булыжником не вижу. Это здесь наверху еще что-то видно. А там, глубже, во тьме? И ножницы-коротышки, и бранши не сходятся. Нежного, крошечного надреза не будет. Крах, умрет женщина.

Вихрем и воем несется в голове: «Зачем я это сделал? Куда залез!? Просили же не лезть. Доигрался, доумничался!». А кровь, хоть и не шибко, из-под зажатой салфетки подтекает. Заместить нечем, умирает молодая красивая женщина. Быстро надо найти лазейку, быстро — время уходит. Где щелка в ловушке? Какой ход шахматный? Хирургическое решение — быстрое, четкое, рискованное, любое! А его нет! НЕТ!

И тогда горячая тяжелая волна бьет изнутри в голову; подбородок запрокидывается, задирается голова через потолок — вверх, ввысь, и слова странные, незнакомые, вырываются из пораженной души: «Господи, укрепи мою руку! Дай разума мне! Дай!!!». И что-то дунуло Оттуда. Второе дыхание? Тело сухое и бодрое, мысль свежая, острая и глаза на кончиках пальцев. И абсолютная уверенность, что сейчас все сделаю, не знаю как, но я — хозяин положения, все ясно. И пошел быстро, легко. Выделяю вену из опухоли. Само идет! Гладко, чисто, как по лекалу. Все. Опухоль у меня на ладони. Кровотечение остановлено. Тут и кровь привезли. Совсем хорошо. Я им говорю: «Чего орали? Видите, все нормально кончилось». А те благоговеют. Тащат спирт (я сильно ругался, такие и пьют здорово). Только я не пью. Они опять рады.

Больная проснулась. Я наклоняюсь к ней и капаю слезами на ее лицо.

(с) Айзенштрак Эмиль. "Диспансер: Страсти и покаяния главного врача"
137

Высыпайтесь перед сменой

Развернуть
Снится мне, что похитил меня маньяк. Заставлял оперировать с ним. Вырезать женщинам аппендикс. И обязательно толстым.* Их он тоже похищал. Операции проводились в каком-то заброшенном ангаре. И это было не самое стремное. Проводились они в обязательном порядке первобытными инструментами типа кремниевых ножей, костяных игл. Вместо нитей он использовал жилы животных. Это было ужасно, скажу я Вам. Лежит толстая тетка под эфирным наркозом. А у тебя даже зажима нет, а вместо крючка – обтесанная деревяшка. Вспомнились мне во сне и методы стерелизации «на коленке». Приходилось кипятить воду на костре, настаивать бражку (типа спирт). Он мне не мешал.

За каждый труп отрубался палец на моей ноге. Отрубался мной же. Маньяк предлагал альтернативу: или он мне отрубит как получится, или я сам.

Я сбежал после 4 женщины и соответственно 3 трупа (без антибиотиков, антисептиков, прикладывая на рану живота травки да шкурки далеко не уедешь, особенно зашивая черти чем).

Сбежал и тут же проснулся.

«Иди мойся*, аппендицит» - сказали мне и я пошел.

Какой же собственно вывод? Аппендэктомия в полевых условиях без металлического инструментария это зло. И нехер не спать две ночи подряд, когда на третью идешь дежурить.

*проще всего вырезать аппендицит худому мужчине. Женщине, да еще и толстой бывает это сделать ой как проблематично

*мыться - мыть руки, обрабатывать их антисептиком перед операцией, а затем надевать стерильный халат и перчатки.
954

Призрак из операционной

Развернуть
Обещанная история для подписчиков. Сам по себе факт подобных случаев- крайне удивителен, ничем не объясняется, ну если только неуёмной фантазией самих пациентов, но суть в том, что об этом призраке знают только сотрудники... Итак.
Та самая первая практика, когда ты не врач и даже почти не медсестра. Меня взяли в экстренную хирургию (единственное отделение,что согласилось XD, помните почему, думаю) и вот попадает женщина с ущемленной грыжей. Собственно готовим её к операции, везем в оперблок. Перед дверями операционной отвлекаемся, а она начинает с кем-то беседовать, ну, думаем с хирургами. А вот и нет, дверь операционной закрыта, она такая говорит: "спасибо" кому-то и расслабляется.
Мы: О_О. Марья Петровна, а с кем это вы беседуете?
М.П. : так вот же, только тут молодой человек был в Хир костюме, а на груди большими буквами ЭХО написано.
Мы: *_*
М.П. : Ну милый такой, молодой, светленький. Пожелал удачи и пропал куда-то. Хирург, наверное.
Мы: О_о (может от премедикации забалдела женщина?)
Выходит медсестра операционная, чтоб завозить больную. Мы ей рассказываем. Она отталкивает каталку и говорит, так, зовем бригаду, вопрос об операции пока решаем. Мы опять впечатлились и не поняли ну нифига вообще.
Пришел оперирующий хирург, переспросил, она рассказал все в лицах, хирург вздыхает и говорит, нет. Сейчас оперировать не будем и баста. Возьмем в 12 ночи. Ничего уже шибко печального с грыжей не случится.
Ну мы увезли нашу даму восвояси.
Позже в ординаторской нам рассказывают историю. Был, дескать, у них пациент с язвой 12ти перстной кишки, привезли его экстренно, упал на улице весь изгвоздался в грязи. Его помыли, переодели в местный костюм с надписью ЭХО на всю грудь (экстренное хирургическое отделение), потом он опять закровил сильно и его взяли на операционный стол, где он, к сожалению и умер. Все попереживали, очень уж был веселый парнишка, жизнерадостный, помогал всему отделению, пока лежал. Байки разные медсестрам травил в бессонные дежурства. Ну как-то и успокоились потом. И вот брали мужчину на операцию, уже через месяца три, он сказал что видел такого парня. Врачи тоже списали на то, что премедикация подействовала и медсестры рассказали, но мужчина на операции умирает, остановка сердца, спасти не смогли. Потом еще некоторые пациенты рассказывали про данного парня и случалась неведомая фигня (не всегда с летальным исходом, но крайне неприятные ситуации). С тех пор, как кто-то видит нашего призрака, его снимают с операции. Прогностический признак плохой.
А нашу Марью Петровну удачно прооперировали, пластировали, лишнего не отрезали. Выписалась довольная.
З.Ы. Врачи в принципе в Бога не особо верят, но вот бывают же абсурдные случаи.
Не болейте!