хирургия

Постов: 43 Рейтинг: 101857
8287

Поляку пришили руку

Развернуть
Поляку пришили руку
Ну и что странного? Фокус в том, что во-первых, это не его рука, а рука мёртвого донора. А во-вторых, у этого 32-летнего мужчины не было руки от рождения. Врожденный дефект, родился без конечности. И вот сложнейшая операция, в итоге у мужчины уже есть рука, которой никогда не было. Пока может только шевелить пальцами, но со временем должна появиться подвижность и всей конечности.
Что это значит? Революция в нейрофизиологии. Если всё в итоге будет нормально, то подобные операции можно будет делать людям с аномалиями развития, а их в мире хватает. Поляки крутые, молодцы!
8086

На хирургическо-врачебной волне

Развернуть
Лежу на операционном столе, давлю глупую лыбу под воздействием анестезии вколотой в плечо.
- Доктор, а зачем вы мне руки привязываете?
- А вдруг, больной, вы захотите меня обнять?
- О_О ???
- а я - стерильный!

через 15 минут после начала операции

- Больной, вы чего притихли? Что там разглядываете?
- товарищ анестезиолог, у вас отражатели на лампах хромовые зеркальные, вот я и наблюдаю за ходом операции.
-ОО_ОО сестра, поставьте вторую ширму ближе к голове.
- доктор, нуууу зачем???
- чтоб не сглазил! ))
7128

Девушки-сиамские близнецы, которых разделили в советское время,  пришли на открытие мемориальной доски хирургу

Развернуть
Девушки-сиамские близнецы, которых разделили в советское время,  пришли на открытие мемориальной доски хирургу

В Челябинске на фасаде областной детской больницы установили памятный знак хирургу Льву Новокрещенову. Он прославился тем, что в далеком 1990 году первым в СССР провел операцию по разделению сиамских близнецов.


На открытие мемориальной доски пришли его уже повзрослевшие пациентки, Анна и Татьяна Коркины.

Девушки-сиамские близнецы, которых разделили в советское время,  пришли на открытие мемориальной доски хирургу

По словам мамы девушек, о патологии ей сообщили врачи уже на шестом месяце беременности.


— На первом УЗИ мне сказали, что мальчики, а на втором выяснилось, что сиамские близнецы, — рассказывает Вера Анатольевна.


Узнав эту новость, отец близнецов бросил семью еще до рождения сестренок.


В далеком 90-м в СССР еще не было удачного опыта разделения сиамских близнецов, но маме девочек пообещали сделать все возможное.

Девушки-сиамские близнецы, которых разделили в советское время,  пришли на открытие мемориальной доски хирургу

Сразу после рождения близнецов хирург Лев Новокрещенов принялся за сложную операцию. Он сам изобрел и запатентовал собственный хирургический метод по разделению сиамских близнецов с единой печенью.


Уже через час малышек разделили, до подросткового возраста девочки наблюдались у врачей. А по методу Льва Новокрещенова подобные операции делали и другие советские хирурги.

Девушки-сиамские близнецы, которых разделили в советское время,  пришли на открытие мемориальной доски хирургу

Знаменитый хирург скончался два с половиной года назад. А 28-летние Анна и Татьяна сейчас живут в Ленинском районе Челябинска и работают на рыбзаводе. Здесь подробнее о них.
Источник

5959

Иркутский хирург Юрий Козлов признан лучшим на конгрессе по детской эндохирургии в США

Развернуть

Руководитель центра хирургии и реанимации новорожденных городской Ивано-Матренинской детской клинической больницы Юрий Козлов выступил с докладом и признан лучшим на 27-м ежегодном конгрессе IPEG (Международная педиатрическая группа эндохирургии — прим.ред.) по детской эндохирургии.

Иркутский хирург Юрий Козлов признан лучшим на конгрессе по детской эндохирургии в США

Меня друзья спрашивают, почему врачом стал, это тот случай, когда человек находит свою нишу в жизни и она его устраивает, нет никаких противоречий между собой и работой. И если это дело номер один в жизни, ты так и будешь к нему относиться. И все обязательно получится.

Иркутский хирург Юрий Козлов признан лучшим на конгрессе по детской эндохирургии в США

Источник: https://www.irk.ru/news/20180423/winner/

5354

Если у вас вдруг что-то отвалилось - без паники

Развернуть
Пришить можно пальцы, кисти, плечи, стопы, голени, бедра, даже член. Нужно упаковать как в схеме, не переохлаждать (без морозилки). И бегом в больничку.
Если у вас вдруг что-то отвалилось - без паники
5108

Суровая мотивация..

Развернуть
Мой отец работает хирургом. Однажды пришёл домой после тяжелейшей операции. Через два дня он рассказал мне такую историю. Один пациент (тот, которому проводили эту операцию) перед вводом наркоза начал говорить. Попросил буквально пару минут, мол, рассказать историю. Случай это был очень тяжёлый, около восьмидесяти процентов на то, что этот человек не выживет. И ему дали рассказать историю. Он справился действительно за минуты две. Рассказал он вот что: "Знаете, у меня была очень яркая и занимательная жизнь. Где я только ни был... Повсюду. Один раз, в Германии, я встретил девушку. О-о, она была до ужаса прекрасна. Вино, ресторан, все дела... Её квартира... И знаете, утром просыпаюсь. А её нет. Дверь закрыта, рядом ключ. Ну я в полном недоумении стою. Иду искать на кухню, а там записка. Знаете, что на ней было написано?! Не знаете? Так вот узнаете, если я выживу. У вас есть мотивация проводить операцию! Всё в ваших руках, сэр. Я готов!" И знаете что? Он умер.
4446

Хирург, планирующий пересадку головы, встретился со своим российским пациентом.

Развернуть
Не стоит терять интерес к таким вещам. А то громыхнуло сенсацией и затихло. Ссыль в описании.
Хирург, планирующий пересадку головы, встретился со своим российским пациентом.
3998

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

Развернуть

История моя, из первых рук, так сказать. Сразу спойлер: я живой (пока), только немного порезанный. 3 шрама на правом боку и 2 на левом. Эта вата - мои легкие спустя месяц после операции, сейчас должно быть лучше.

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

Для тех счастливчиков, кто не в теме, сразу поясню: эхинококк это крошечный паразит, выращивающий в организме носителя кисту. Большую, с жидкостью. Если киста рвется, пациенту кирдык. Если хотите жести, вам на ютуб, тут жести не будет. Могу только фото своих шрамов приложить, но кому это интересно?)

Итак, началось все с простуды перед новым годом, которая прошла, а кашель остался. Через два месяц я задолбал свою женщину и она отправила меня в поликлинику (в начале февраля). Участковый терапевт стандартно выписала мне антибиотики и (раз уж пришел), отправила на диспансеризацию. Кровь, мочу всякую посдавать, вот это все. В список мероприятий входит и флюорография, но т.к. я ее последний раз проходил менее года назад (это отдельная история), терапевт от нее меня пыталась отговорить. Но я решил все-таки получить свою дозу радиации, когда я в следующий раз в поликлинику то приду? Наивный, следующий месяц я в этой поликлинике практически жил. Но по порядку.

Обычно встаешь к аппарату, задерживаешь дыхание на 5 секунд и идешь домой, результаты получаешь на следующий день. Меня же, как Штирлица, попросили остаться.  Флюорографист показала мне снимок:

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

и под ручку повела к терапевту обратно, по дороге пытая на тему, как часто я курю беломор (выкурил за жизнь меньше пачки сигарет). Дальше мне повезло, мне сразу же дали квоту на томографию и я сделал ее на следующий день. Квота это такая бумажка с печатью главврача, которых дают 5 штук в неделю на поликлинику. С ней томография бесплатная, без - от 6 до 10 тысяч. Кому попало не дают, мои пятна на снимке оказались уважительной причиной. Соберетесь болеть, болейте зимой, когда очередей меньше.

На следующий день я полез в томограф, который оказался не огромной трубой, как в фильмах, а бубликом. Снимки сначала сделали без контраста, потом с контрастом, т.к. без нифига не видно. Двойная доза радиации, привет) Контраст это когда ставят в вену катетер и загоняют в кровь раствор радиоактивного йода. При этом мне жгло почему-то в области таза. Рентгенологи  вдвоем бегали вокруг и переживали, не грохнусь ли я в обморок. Похоже, процедура не самая безвредная, но я отделался небольшой попаболью)) Получил на руки пленку:

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

Качество шакальное, потому что эта ерунда совсем не фотогеничная. Зато ей можно пугать врачей. Вот скриншоты с диска (всего больше 300 снимков), на них понятнее:

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)
Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)
Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)
Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

Фото зеркально отражены: в левом легком обнаружилось три кисты, в правом одна, но побольше. Рентгенологи обрадовали, что это не рак и не туберкулез 100%, но что - хер его знает.

С этим добром я побежал обратно в родную поликлинику драться с бабками в очереди. Почему драться? Потому что запись к терапевту через регистратуру на неделю-две вперед, без записи только тяжело больным, а какой я больной, если как козел скачу? Махал пленкой, говорил, что туберкулезник, через раз прокатывало. А дальше выяснилось, что от поликлиники толку почти нет. Инфекционист начала гонять меня сдавать бессмысленные анализы типа сахара в крови, тест на антитела к эхинококку (который оказался отрицательным), требовать сдать мокроту (которой у меня так  и не появилось до операции). Тем временем кашель начал усиливаться, появилась небольшая одышка.

Я понял, что надо идти к пульмонологу. Такого врача в моей поликлинике не оказалось, запись раз в неделю по квотам. Встал в очередь и поехал в другую поликлинику, отдал 700 рублей в кассу и меня приняли в тот же день. Пульмонолог глянула на снимки, сказала, что ни черта в них не понимает, снова спросила про мокроту, поохуевала и отправила к местному хирургу. Вот тут снова повезло, хирург вышел покурить между операциями, мельком глянул на пленку и поставил диагноз. И сразу огорчил, что этот пиздец только резать и то не везде возьмутся, отправил меня в районную больницу.

В РКБ меня принял сам заведующий торакальным отделением (чем сэкономил мне неделю на беганье по регистратурам), выдал список анализов, которые нужно сдать перед госпитализацией.

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

КТ брюшной полости у меня сделать не получилось, т.к. по весне повылезали больные всех мастей и квоты разобрали на месяц вперед. Сделал МРТ, полежал уже в киношном здоровенном томографе. Снимков смысла нет выкладывать, на них среди кишок все равно ничего не разобрать. Да и не нашли ничего.

В общем, все анализы я успел сдать между праздниками и 12 марта отправился на госпитализацию. Пришлось полдня побегать и постоять в очередях, но т.к. у меня была стопка анализов на руках, мозги мне уже не выносили и к вечеру я лежал на больничной койке и морально готовился к операции.

Итого у меня ушло 5 недель на все, хотя можно было сделать операцию на месяц раньше. В марте уже была ощутимая одышка и боль в правом боку после быстрой ходьбы. Еще боль в груди была, но "в легких нет нервов, вы все врете, больной".

Операцию мне сделали 13 числа, лол. Про ощущения от операций на пикабу уже сто статей писали, все стандартно. Разделся в палате, лег на каталку. накрылся простынкой и меня покатили с 6-го этажа в подвал. Это было даже смешно, а не страшно. В операционной катетер, маска на лицо, считаю до 3 и просыпаюсь в палате вечером (потом мне сказали, что операция длилась 7 часов). Слева между ребер торчит кровавая трубка, справа такая же, в члене трубка, в носу трубка, шевелиться не могу, дышать не могу, меня спрашивают номер родителей. Отвечаю на автомате и отрубаюсь. Однако, поспать нормально мне не дали. Всю ночь на соседней кровати громко разговаривал алконавт. Хорошо, что медсестры таки вызвонили моих родителей, приехал папа и всю ночь этого мужика утихомиривал. Удалось немного поспать. Позже этого болтуна увезли в наркологию и больше я его не видел. Дальше скучно, лежал в кровати неделю, дышал через трубочку. Гомер бы позавидовал

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

За неделю в больнице мне два раза сделали рентген легких, раза три на узи проверяли уровень жидкости в легких. Из полюсов: жидкости было мало, зашили, похоже, хорошо. Из минусов: на одном боку пошла аллергическая реакция и вместо аккуратного шрама-полоски у меня пятно 5см в диаметре, которое до сих пор не зажило до конца. Бикини теперь не поносить.

18 числа я  собирался проголосовать за Навального, но не тут то было. Посмотрел вживую, как обеспечивают 100% явку в больницах. Все больные, кто может ходить, бредут, как зомби в палату с избирательной урной, к тем, кто спотыкается о торчащие из живота трубки, урна приходит сама. Я поперся сам и пожалел, ходить то уже мог, держась за стеночку, а вот толпа бабок (даже в больнице они) меня чуть в обморок не уронила.

Повалялся я еще пару дней, поторчал на обезболивающем и свалил домой, как раз успел ко дню рожденья. Праздновать в больнице это уж чересчур. На память мне дали гистологические материалы, что с ними делать - ума не приложу:

Эхинококк в легких (как прийти в поликлинику с кашлем и уйти на операцию)

После операции оказалось, что лечение только началось. Я пропил два месячных курса немозола (противопаразитарные таблетки по 200 рублей штука), сделал еще один рентген легких (самое первое фото), пару раз сходил в поликлинику на снятие швов (как оказалось, они саморассасывающиеся и можно было на них забить вместо того, чтобы сидеть по полдня в очереди), сдавал два раза анализы на антитела к эхинококку. Уже нормальные, с титрами, в инфекционной больнице. Титр показывает антитела количественно, а не просто наличие. У меня он был 1/1600, спустя три месяца после операции сохранился и пить третий курс я не стал.

Сейчас жду сентября, буду контрольно сдавать анализы, делать узи и рентген. Эхинококк такая зараза, есть шанс повторного заражения. Я успел начитаться ужасов, как людям по три раза вырезают кисты из легких.

Про таблетки. Во-первых, стоят они довольно конски, продаются по одной (а на курс 40 штук надо). Есть аналоги чуть дешевле, но инфекционист сказал, что они фуфло. Рисковать не захотелось. Во-вторых, они люто токсичные. Параллельно с ними нужно пить что-нибудь для печени. Печень выдержала, мозгам пришлось сложнее. Кроме того, что просто тупеешь и обычные вещи делаешь с трудом (на что и недостаток кислорода влияет), кружится голова. У меня началось на втором курсе, один приход был настолько жесткий, что я весь день пролежал зажмурившись. Открываю глаза, гляжу на люстру, ее колбасит из стороны в сторону, как будто я  головой трясу. Потом полегчало, просто немного кружилась голова.

Месяц я харкал кровью, выходили красные и черные сгустки. По ощущениям как рвота, только легкими. Непередаваемое ощущение) Ходить было тяжело, поход в магазин превращался в подвиг. Я начал разделять ненависть По к лестницам. Сейчас, спустя, 4 месяца, намного легче, но до конца я еще не восстановился.

Где я подхватил эту напасть, я так и не понял. Мне звонили из СЭС, пытали, ездил ли я в какие экзотические заграницы. Самое экзотичное место, где я был, это Беларусь. Собак у меня нет, овец тоже не держу, городской житель. В группу риска я не вхожу даже по касательной. Основная группа риска это Казахстан и прочая ближняя Азия. Причем этим бедолагам многим религия запрещает проводить операции и они умирают от разрыва кисты.

Вывод: делайте флюорографию, следите за собой, мойте руки перед едой. Спасибо за внимание, не болейте.

3379

Пукать в операционной – не запрещается!

Развернуть
Что будет, если скучающим мужчинам дать в руки чашки Петри? Два австралийца решили проверить, так ли опасны пуки, как их малюют (спойлер: нет, если вы одеты)


Отличное мини-расследование провели австралийцы. Один доктор, услышал по радио вопрос медсестры: "Иногда, во время операции я тихонько пукаю. Это очень плохо?" Доктор не знал ответа, поэтому привлёк друга-микробиолога и начал искать ответ.

Они взяли две чашки Петри и пук.. пустили ветра прямо через штаны и приспустив их. На следующий день чашки проверили.

Оказалось, что та чашка, которую оскверняли через одежду, почти не пострадала. А вот на второй проросли сразу два типа бактерий, встречающихся в кишечнике. И не просто проросли, они образовали кольцо. Исследователи считают, что узнав радиус этого кольца можно рассчитать скорость испускания газов из кишечника.

"Не пердите голым рядом с едой!" - поучают нас доктора Крусцельники и Теннет. "И на чашки Петри", – добавлю я.
2811

Хирурги граммар-наци

Развернуть
Хирурги граммар-наци
2805

Помидорка треснула и сама наложила себе швы

Развернуть
Помидорка треснула и сама наложила себе швы
2723

Хирурги не случайно носят только зеленую и синюю форму

Развернуть
Вы когда-нибудь задумывались, почему врачи в операционной носят форму зеленого или синего цветов, но не белого? Оказалось, что от такой маленькой детали может зависеть успех операции.
Хирурги не случайно носят только зеленую и синюю форму
Изначально вся одежда медиков была белого цвета, пока в 1914 году один влиятельный врач не отказался от этой формы в пользу зеленой, а затем и синей. Дело в том, что кристально белый цвет может на несколько мгновений ослепить хирурга, если он переведет взгляд с темного цвета крови на халаты коллег. То же самое мы испытываем, выйдя из дома на улицу и посмотрев на снег в солнечный день.

Но почему форма врачей в операционной все-таки синяя и зеленая, а не фиолетовая или желтая? Дело в том, что зеленый и синий в цветовом спектре являются противоположными красному, а во время операции хирурги непрерывно смотрят именно на красную кровь.

Таким образом, форма зеленого и синего цветов не только стимулирует зоркость глаз врачей, но и делает их более восприимчивыми к оттенкам красного. А следовательно, и к нюансам человеческой анатомии, что значительно уменьшает вероятность ошибки во время операции.
2546

Consumor aliis inserviendo (светя другим,сгораю сам)

Развернуть
Consumor aliis inserviendo (светя другим,сгораю сам)
2510

На грани

Развернуть
В 12 часов телефонный звонок: «Приезжайте, пожалуйста, в гинекологическое отделение поселковой больницы. Женщине вскрыли живот и не знаем, что делать дальше». Приезжаю, захожу в операционную. Сразу же узнаю, что лидер этого отделения, опытная заведующая, в трудовом отпуске. Оперируют ее ученицы. Брюшная полость вскрыта небольшим поперечным разрезом. Женщина молодая, разрез косметический, когда делали этот разрез, думали, что встретят маленькую кисту яичника, а обнаружили большую забрюшинную опухоль, которая глубоко уходит в малый таз. И вот они стоят над раскрытым животом. Зашить — совесть не позволяет, выделить опухоль — тоже боятся: зона очень опасная и совершенно им не знакомая. Ни туда, ни сюда. Тупик. И длится эта история уже 3 часа! Все напряженно смотрят на меня, ждут выхода. Я должен их успокоить и ободрить своим видом, поэтому улыбаюсь и разговариваю очень легко и раскованно. Вскрываю брюшину над опухолью и вхожу в забрюшинную область. Опухоль скверная, плотная, почти неподвижная, уходит глубоко в таз, куда глазом не проникнешь, а только на ощупь. Можно или нельзя убрать эту опухоль — сразу не скажешь, нужно начать, а там видно будет. Очень глубоко, очень тесно и очень темно. А рядом жизненно важные органы и магистральные кровеносные сосуды. Отделяю верхний полюс от общей подвздошной артерии. Самая легкая часть операции, не очень глубоко, и стенка у артерии плотная, ранить ее непросто. Получается даже красиво, элегантно, немного «на публику».

Но результат неожиданный. От зрелища пульсирующей артерии у моих ассистентов начинается истерика. Им кажется, что мы влезли в какую-то страшную яму, откуда выхода нет. Сказываются три часа предыдущего напряжения. Гинеколог стоит напротив, глаза ее расширены. Она кричит: «Хватит! Остановитесь! Сейчас будет кровотечение!». Она хватает меня за руки, выталкивает из раны. И все время кричит. Ее истерика заразительна. В операционной много народу. Врачи и сестры здесь, даже санитарки пришли. И от ее пронзительного крика они начинают закипать. Все рушится. Меня охватывает бешенство. «Замолчи, — говорю я ей, — закрой рот! Тра-та-та-та!!!» Она действительно замолкает. Пожилая операционная сестра вдруг бормочет скороговоркой: «Слава Богу! Слава Богу! Мужчиной запахло, мужчиной запахло! Такие слова услышали, такие слова… Все хорошо, Все хорошо! Все хорошо!». И они успокоились. Поверили.

Идем дальше и глубже. Нужны длинные ножницы, но их нет, а теми коротышками, что мне дали, работать на глубине нельзя. Собственные руки заслоняют поле зрения, совсем ничего не видно. К тому же у этих ножниц бранши расходятся, кончики не соединяются. Деликатного движения не сделаешь (и это здесь, в таком тесном пространстве). Запаса крови тоже нет. Ассистенты валятся с ног и ничего не понимают. И опять говорят умоляюще, наперебой, но уже без истерики, убедительно: возьмите кусочек и уходите. Крови нет, инструментов нет, мы вам плохие помощники, вы ж видите, куда попали. А если кровотечение, если умрет?

В это время я как раз отделяю мочеточник, который плотно спаялся с нижней поверхностью опухоли. По миллиметру, по сантиметру, во тьме. Пот на лбу, на спине, по ногам, напряжение адское. Мочеточник отделен. Еще глубже опухоль припаялась к внебрюшинной части прямой кишки. Здесь только на ощупь. Ножницы нужны, нормальные ножницы! Режу погаными коротышками. Заставляю одну ассистентку надеть резиновую перчатку и засунуть палец больной в прямую кишку. Своим пальцем нащупываю со стороны брюха ее палец и режу по пальцу. И все время основаниями ножниц — широким, безобразным и опасным движением. Опухоль от прямой кишки все же отделил. Только больной хуже, скоро пять часов на столе с раскрытым животом. Давление падает, пульс частит. А крови на станции переливания НЕТ.

Почему нет крови на станции переливания крови? Я кричу куда-то в пространство, чтобы немедленно привезли, чтобы свои вены вскрыли и чтобы кровь была сей момент, немедленно! «Уже поехали», — говорят. А пока перелить нечего. Нельзя допустить кровотечения, ни в коем случае: потеряем больную. А место проклятое, кровоточивое — малый таз. Все, что было до сих пор, — не самое трудное. Вот теперь я подошел к ужасному. Опухоль впаялась в нижнюю стенку внутренней тазовой вены. Вена лежит в костном желобе, и если ее стенка надорвется — разрыв легко уйдет в глубину желоба, там не ушьешь. Впрочем, мне об этом и думать не надо. Опухоль почти у меня в руках, ассистенты успокоились, самого страшного они не видят. Тяжелый грубый булыжник висит на тонкой венозной стенке. Теперь булыжник освобожден сверху, и снизу, и сбоку. Одним случайным движением своим он может потянуть и надорвать вену. Но главная опасность — это я сам и мои поганые ножницы. Лезу пальцем впереди булыжника — в преисподнюю, во тьму, чтобы как-то выделить тупо передний полюс и чуть вытянуть опухоль на себя — из тьмы на свет. Так. Кажется, поддается, сдвигается. Что-то уже видно. И в это мгновение — жуткий хлюпающий звук: хлынула кровь из глубины малого таза. Кровотечение!!! Отчаянно кричат ассистенты, а я хватаю салфетку и туго запихиваю ее туда, в глубину, откуда течет. Давлю пальцем! Останавливаю, но это временно — пока давлю, пока салфетка там. А крови нет, заместить ее нечем.

Нужно обдумать, что делать, оценить обстановку, найти выход, какое-то решение. И тут мне становится ясно, что я в ловушке. Выхода нет никакого. Чтобы остановить кровотечение, нужно убрать опухоль, за ней ничего не видно. Откуда течет? А убрать ее невозможно. Границу между стенкой вены и проклятым булыжником не вижу. Это здесь наверху еще что-то видно. А там, глубже, во тьме? И ножницы-коротышки, и бранши не сходятся. Нежного, крошечного надреза не будет. Крах, умрет женщина.

Вихрем и воем несется в голове: «Зачем я это сделал? Куда залез!? Просили же не лезть. Доигрался, доумничался!». А кровь, хоть и не шибко, из-под зажатой салфетки подтекает. Заместить нечем, умирает молодая красивая женщина. Быстро надо найти лазейку, быстро — время уходит. Где щелка в ловушке? Какой ход шахматный? Хирургическое решение — быстрое, четкое, рискованное, любое! А его нет! НЕТ!

И тогда горячая тяжелая волна бьет изнутри в голову; подбородок запрокидывается, задирается голова через потолок — вверх, ввысь, и слова странные, незнакомые, вырываются из пораженной души: «Господи, укрепи мою руку! Дай разума мне! Дай!!!». И что-то дунуло Оттуда. Второе дыхание? Тело сухое и бодрое, мысль свежая, острая и глаза на кончиках пальцев. И абсолютная уверенность, что сейчас все сделаю, не знаю как, но я — хозяин положения, все ясно. И пошел быстро, легко. Выделяю вену из опухоли. Само идет! Гладко, чисто, как по лекалу. Все. Опухоль у меня на ладони. Кровотечение остановлено. Тут и кровь привезли. Совсем хорошо. Я им говорю: «Чего орали? Видите, все нормально кончилось». А те благоговеют. Тащат спирт (я сильно ругался, такие и пьют здорово). Только я не пью. Они опять рады.

Больная проснулась. Я наклоняюсь к ней и капаю слезами на ее лицо.

(с) Айзенштрак Эмиль. "Диспансер: Страсти и покаяния главного врача"
2458

Записки юного хирурга !

Развернуть
Сразу после интернатуры согласился поехать в деревню на месяц поработать хирургом т.к хирург основной в отпуске и отличный опыт для начинающего врача.
В этом посте расскажу о терпении . Пациент Н. Изрядно напившись упал на левый бок ( с его слов ) з недели назад . Болели рёбра, сильно, обезболивался горячительными напитками, эффект кратковременный , когда температура завалила под 40 решил все таки обратится в больницу . Собственно сделав снимок было все ясно)
Записки юного хирурга !
Левое лёгкое ( точнее что от него осталось ) было решено пунктировать пациента ( откачивание плевральной жидкости ) процедура сама заняла около часу по итогу 2500 мл жидкости
Записки юного хирурга !
Назначил контроль снимков на следующий день
Записки юного хирурга !
Есть положительная динамика .
В перспективе планирую ещё его пунктировать . Но пока так )) обращайтесь во время в больницу , и не терпите.
Если будет интересно накидаю ещё интересного из своей практики .
2289

Хирурги в Кемерове воссоздали пищевод новорожденному ребенку . Горжусь своими земляками.

Развернуть
Хирурги и реаниматологи детской областной клинической больницы спасли жизнь новорождённого мальчика. Один из близнецов появился на свет с тяжёлым пороком — атрезией пищевода, который не позволял ему нормально дышать и питаться. Малыша весом 1 200 граммов оперировали в два этапа, причём вмешательство было бережным — через трёхмиллиметровые проколы. Подобную операцию сделали в Кузбассе впервые.

Мальчик с братом-близнецом родился раньше времени. У него были незрелые легкие, слишком малый вес и порок - атрезия пищевода (врожденный порок, при котором пищевод прерывается на определенном уровне и не соединяется с желудком). "По сути своей, это полная непроходимость пищевода, который не соединяется с желудком. Это патология, которая не позволяет ребенку питаться, если не провести операцию в самые кратчайшие сроки, летальный исход неизбежен", - сказали в больнице.

Врачи выбрали менее травматичный для малыша способ хирургического вмешательства: можно было сделать одну операцию через большой разрез либо эндоскопическим способом в два этапа. Исправлять порок решили вторым способом. "Подобная операция у ребенка в регионе проводилась впервые", - отметили в медучреждении.

Сначала на третий день после рождения мальчику провели видеоэндоскопическую операцию для восстановления дыхательных функций. Для того чтобы он мог получать питание, сделали гастростому - отверстие в брюшной полости, предназначенное для кормления.

"Ко второму этапу хирургического лечения малыш был готов спустя три недели. Через несколько миллиметровых проколов с помощью эндоскопического инструментария хирурги исправили ошибку природы и создали пищевод", - отметили в пресс-службе, пояснив, что, по сути, врачи соединили пищевод с желудком.

"Пищевод будет расти вместе с ребенком и дальнейших операций не потребуется", - уточнили в больнице. В настоящее время мальчик может дышать и принимать пищу и совсем скоро окажется на руках у мамы.

Полностью здесь :
http://gazeta.a42.ru/lenta/articles/unikalnaya-operaciya-v-k...
Хирурги в Кемерове воссоздали пищевод новорожденному ребенку . Горжусь своими земляками.
2205

Средневековый хирург починил эту сломанную кость клепанной медной пластиной

Развернуть
Средневековый хирург починил эту сломанную кость клепанной медной пластиной
2162

Голод.

Развернуть
Довелось однажды полежать в хирургии. В столовой введены так называемые "столы"(как диеты), которые назначал врач, в зависимости от состояния пациента. Могу соврать, вроде было так: стол 0 - просто чай, стол 1 - плюсом лёгкая каша, стол 9 - нормальный рацион. И вот, во время очередного призыва на поесть, увидел я в корридоре растерянную женщину с кружкой. Она была после операции на кишечнике. 
Подошла к врачу, и состоялся следующий диалог:
- А у меня какой стол, а то там в столовой спрашивают? 
- А у вас голод. 
- Ну, да, я вот... 
- Вы не поняли, у вас режим - голод, вам ещё 4 дня ничего ни есть, ни пить кроме воды нельзя. 

Судя по взгляду той женщины, про ужасы операции и болезни в целом она тотчас забыла. 
2148

Об обучении хирургов

Развернуть
В недавнем посте о нейрохирурге, ищущем работу, отхватил минусов за комментарий о том, что никто за границей его не ждет с распростертыми объятиями.
Я объясню, почему это так, на сравнении подготовки общих хирургов в России и, например, Австралии, потому что подобная схема подготовки специалистов существует в странах с британской системой.


Итак, в России для того чтобы назваться хирургом нужно пройти 6 лет обучения в вузе и 2 года обучения в ординатуре. Особых официальных требований к количеству выполненных операций и к хирургической технике в программе нет. Поэтому кто-то пропадает на операциях, а кто-то изредка в операционную заходит. И полученный опыт, количество и сложность выполненных операций зависят от желания обучающегося и того, насколько ему доверяет обучающий хирург.

После 2 лет обучения нужно сдать относительно несложный сертификационный экзамен, никто особо на нем не валит, и нужно очень постараться, чтобы не получить сертификат.
В итоге ежегодно мы имеем сотни специалистов-хирургов в 24-25 лет, с очень разным уровнем подготовки, но зачастую неопытных - т.е. еще неспособных самостоятельно, в одиночку, делать большие операции. Дальнейшее обучение и прогрессирование идет уже в ходе работы.

В Австралии нужно получить медицинское образование - бакалавр медицины и хирургии (MBBS), как правило, 5 лет. Иногда 6, если студент берет дополнительный год на научный проект (Honours).

После этого идет год интернатуры, где интерн (Intern) должен год отработать в хирургии, терапии и экстренном отделении  - если что-то из этого не пройдено, интернатуру не зачтут.
После этого врач становится резидентом (Resident Medical Officer), и устраиваясь на работу, говорит, какие специальности он предпочитает. Это не значит, что он будет работать в этих отделениях, но во всяком случае его предпочтения постараются учесть. Если, удалось устроиться резидентом в хирургию, доктор работает в отделении, на простом поликлиническом приеме, ассистирует на операциях (если все сделано в отделении), иногда вскроет какой-нибудь абсцесс.

В это время доктор усиленно работает над тем, чтобы поступить на программу обучения на хирурга в Колледж хирургов, т.е. стать реджистраром (Registrar). Конкурс очень большой, и очень важны личные достижения, опыт и рекомендации с предыдущих мест работы. Для того, чтобы сформировать достойное резюме, нужно пройти множество курсов, общая стоимость которых может дойти до 20 000 долларов. Кроме того, чтобы подать документы на поступление в программу, нужно сдать довольно сложный экзамен по нормальной и патологической анатомии и физиологии, который стоит около 3 000 долларов. Не сдал с первого раза - плати за следующую попытку. Многие также пишут диссертацию (PhD), чтобы повысить свои шансы. Успешный экзамен и пройденные курсы не гарантируют попадание в программу, а лишь являются условием рассмотрения кандидатуры, и обычно на поступление в Колледж может уйти несколько лет, так как желающих много, а мест мало (70-100 на две страны).

Поэтому после 2-4 лет работы резидентом и в ожидании ответа от Колледжа, доктор становится неаккредитованным реджистраром - т.е. он выполняет все те же обязанности, что и обучающийся на хирурга (аккредитованный реджистрар), но не состоит в программе и никогда не станет хирургом, пока в нее не поступит. А обязанностей этих много - вести прием в поликлинике, вести пациентов в отделении, контролировать работу резидентов, самостоятельно дежурить по ночам в госпитале (да, хирурги по ночам спят дома), оперировать в зависимости от опыта.

После нескольких лет работы неаккредитованным реджистраром Колледж наконец-то принимает нашего врача в программу. Программа разделена на 5 лет обучения (SET1 - SET5). Общим является количество операций в год - участие не менее, чем в 200 операциях в год. Различие по годам - процент самостоятельных операций (от 20% до 60%). Ах да, аппендициты или грыжи даже не считаются за операции. 200 больших операций. В итоге к концу программы у реджистрара за плечами сотни выполненных самостоятельно больших операций и тысячи "мелочевки" типа аппендицитов, парапроктитов и проч.

В течение последнего года нужно сдать экзамен на членство в колледже, без этого специалистом не стать. Экзамен крайне сложный. Чтобы вы представили: год перед экзаменом у врачей нет вообще никакой личной жизни. Только книги, книги, книги. И примерно половина этот экзамен заваливает. Еще полгода в книгах, и тогда обычно сдают. Но опять же не все. Сдавшие получают право не называть себя "доктор" (Dr), а использовать префикс "мистер" (Mr) или "миз" (Ms).

После всего этого идет дополнительное обучение 1-2 года (Fellowship) по выбранной узкой специальности (колоректальная, эндокринная, маммология, гепатобилиарная и т.п.), где теперь уже хирург осваивает тонкости наиболее сложных операций в большом госпитале с большим количеством операций по выбранной субспециальности.

И вот после этого наш доктор, которому уже перевалило за 35, а часто и за 40, приходит устраиваться на работу и говорит: "Здравствуйте, я мистер Смит, хирург".
1953

Московские врачи спасли пациентку, у которой метастазы "съели" почти всю печень

Развернуть
В ГКБ им. С. П. Боткина (Москва) врачи провели сложную операцию пациентке с обширным поражением печени. Об этом Medrussia.org сообщили в медучреждении.

https://medrussia.org/12917-pacientku-u-k/

Как стало известно, женщина 55 лет из Пятигорская приехала в Москву на консультацию к специалистам городской клинической больницы им. С.П. Боткина.

Ещё в сентябре 2014 года у женщины обнаружили рак толстой кишки и метастазы в печени. Тогда же ей прооперировали толстую кишку, но печень трогать не стали, решили продолжить лечение курсами химиотерапии. В итоге за четыре прошедших года было проведено 56 курсов химиотерапии. Однако ситуация не менялась - метастазы в печени продолжали расти. Кроме того, из-за «ударного» количества химиотерапии серьезно снизилась функция этого органа. Врачи в родном городе не могли провести операцию из-за слишком большого пораженного участка печени и посоветовали обратиться в столичную клинику им. С.П. Боткина, врачи которой специализируются на сложных высокотехнологичных операциях в области печени и поджелудочной железы.

В мировой практике считается, что можно удалить до 75-80% печени. У этой пациентки при обращении в Боткинскую метастазами было поражено 5 сегментов печени из 8. Оставшиеся три сегмента составляли меньше 20% общего объема печени, поэтому простое удаление было равнозначно смерти.

"ПЭТ-исследование подтвердило, что кроме печени, метастазов в теле больше нигде нет. Поэтому хирурги Боткинской провели консилиум и приняли решение оперировать. Врачи предупредили пациентку, что риски хирургического вмешательства очень высоки. Однако женщина понимала, что в противном случае шансов выжить очень мало, и доверилась специалистам", - сообщили представители клиники.

Такую пациентку лечили в два этапа. На первом этапе «вырастили» недостающую часть печени.

"Врачи с помощью процедуры эмболизации «закрывают» воротную вену, тем самым перекрывая кровоток в правой части печени с метастазами. Организм в ответ на это начал компенсационно увеличивать объем той доли печени, которая не поражена - кровь поступала именно в эту часть печени. После этой манипуляции пациентку на шесть недель отпустили домой", - уточнили в клинике.

Спустя время она вернулась в Боткинскую, где ей провели контрольное исследование. Оно подтвердило, что здоровая доля печени увеличилась до нужных размеров – анатомически 30%, функционально – 50%.

Женщину подготовили к операции и провели расширенную правостороннюю гемогепатэктомию (удалили часть печени с метастазами). Один метастаз прорастал в общий желчный проток, поэтому его также пришлось удалить, а тонкую кишку подшить к оставшейся части протока. Таким образом, был создан «искусственный» желчный проток.

Операцию проводили заместитель главного врача Владимир Бедин, заведующий 50 отделением хирургии печени и поджелудочной железы Михаил Тавобилов, хирург Павел Дроздов, врач отделения рентгенхирургических методов диагностики и лечения Владимир Цуркан, а также команда анестезилогов-реаниматологов и сестринская бригада.

Операция прошла успешно и сейчас печень выполняет свои функции. Через две недели после операции пациентку отпустили домой. В ближайшие полгода-год пациентка будет периодически приезжать в Боткинскую больницу для динамического наблюдения.
Московские врачи спасли пациентку, у которой метастазы