чеченцы

Постов: 4 Рейтинг: 6036
364

Чеченские бизнесмены устроили перестрелку и поножовщину в Москве

Развернуть
По данным СМИ, отношения выясняли два чеченских тайпа — Халидовы и Байсуровы.
Чеченские бизнесмены устроили перестрелку и поножовщину в Москве
Врачи столичного института имени Склифосовского до сих пор борются за жизнь известного в Москве миллиардера Магомеда Халидова, раненного в ночь на пятницу в бою с представителями другого чеченского тейпа — Байсуровых. Последние в перестрелке около ресторана на западе Москвы потеряли четырёх родственников — двое убиты, остальные были тяжело ранены. Пока неизвестно, что стало причиной разборок. По данным силовиков, причиной столкновения между кланами стали разногласия в бизнесе по сдаче в аренду недвижимости и долги.

По информации паблика Mash, ночной бой случился около ресторана Hills в Крылатском. Это такое известное "на районе" элитное заведение для ценителей авторской кухни и умиротворяющей атмосферы. Ночью в местную полицию поступил сигнал о перестрелке около гаражей на улице Крылатские Холмы. Как выяснилось, здесь сошлись в бою две группировки уроженцев Чечни — представители тейпа Байсуровых и Халидовых. Бой был скоротечным, но с печальными последствиями: четверо Байсуровых получили от оппонентов пули. Их привезли в больницу, однако, несмотря на все усилия врачей, двое скончались. В другой команде был ранен ножом один из лидеров — столичный миллиардер Магомед Халидов. Родственники довезли его до института имени Склифосовского, где его сразу же отправили на операционный стол. Халидову провели две операции, и его состояние до сих пор остаётся тяжёлым.
ГСУ Следственного комитета России по Москве уже возбудило уголовное дело по статье "Убийство двух и более лиц" и сейчас пытается выяснить, что не поделили между собой чеченцы. Проверяется версия о том, что Халидовы и Байсуровы были партнёрами по бизнесу, связанному со сдачей недвижимости в аренду.

— По этой теме у них и возникли разногласия: не сошёлся дебет с кредитом, речь шла о каких-то крупных долгах, — рассказал Лайфу источник в спецслужбах. — Сейчас бизнес-версия тщательно проверяется.

Магомед Халидов уже давно известен в столичных бизнес-кругах и среди силовиков. Его самого и его братьев Сумайда и Арби считают совладельцами мебельных центров "Гранд" и "Три кита".

Магомед осел в Москве ещё в 90-х годах. Тогда началось кооперативное движение, но, чем именно занимался Халидов, достоверно никто не знает. По оперативным данным, он числился грузчиком в торговом доме "Москва". В те годы он познакомился со своим будущим партнёром — Сергеем Зуевым. В советские времена он начинал грузчиком в Мосмебельторге, но во время перестройки быстро поднялся на мебельной теме: отрыл производство, магазины. В 1998 году Зуев открыл в Москве торговый комплекс "Три кита".

Считается, что основную часть денег — $25 млн внесли братья Халидовы. Что это были за деньги, никто не знает. Силовики пытались это выяснить, но так и не смогли.
— У меня была версия, что это деньги от схемы с чеченскими авизо, которая тогда была очень популярна, я просил это проверить, но дело дальше разговоров не пошло. Так всё и затихло, — рассказывает Лайфу Павел Зайцев — бывший следователь МВД, который ранее вёл скандальное уголовное дело о контрабанде в "Трёх китах". Затем произошла странная история, после которой Зуев потерял "Три кита", "Гранд" и "Гранд-2". Под предлогом создания проекта "Остров развлечения" компаньоны вывезли Зуева на Сейшельские острова. В это время в столице прошли собрания акционеров компаний, владевших торговыми комплексами, которые и отправили Зуева в отставку. А на ключевые посты были назначены представители Халидовых. Зуев затем долго судился и смог вернуть лишь малую часть бизнеса. По словам Павла Зайцева, когда началось расследование "дела "Трёх китов", Халидовы в нём не упоминались даже в качестве свидетелей.

Сейчас база СПАРК показывает, что бизнес-интересы тейпа Халидовых концентрировались в основном вокруг недвижимости и автомобилей. Магомед Халидов сейчас владеет и руководит двумя компаниями. Обе занимаются управлением недвижимостью. Это фирма "Грандплаза" и ООО "Компания Ф 10".

Во второй совладельцем числится и родственник Магомеда — Сумайд. Он же с братом Арби владеет автосалоном в районе Ховрино.

При запросе "Байсуров" база СПАРК выдаёт десяток компаний, которыми управляют люди с этой фамилией. В основном они занимаются торговлей морепродуктами и оказанием "услуг для бизнеса".
Источник: https://life.ru/t/москва/1013578/miebielnogho_korolia_moskvy...
2214

Как не надо себя вести.

Развернуть
Польша отличается от западных стран ЕС в политике приема беженцев. Кардинально. По-большому счету беженцев практически не пускают, на границе просто дают отказ во въезде из-за того, что визы нет. В основном это касается граждан РФ (читай - Чечни), Таджикистана. Граждан Украины, Грузии, Армении, граждан РФ (читай - русских) пускают без проблем (конечно, есть исключения).
Ну, это о ситуации в общем. А сейчас именно о том, как не надо приходить со своим самоваром.
Совсем недавно произошел инцидент с участием граждан юга РФ. Открыв новостные сайты можно было увидеть такой заголовок: "Чеченцы атаковали польскую школу".
Конфликт начался в школьном автобусе, где подрались дети, поляки и чеченцы. И на этом все могло закончиться, ведь это просто потасовка детей, никто особо не пострадал. Но не тут-то было.
Живет семья, дети из которой оказались в центре конфликта, в Центре для иностранцев (лагерь для беженцев) под Варшавой. Живут с десятками других семей.
Как не надо себя вести.
Ребенок, учавствоющий в драке, позвонил маме и рассказал о ситуации.
И тут бац, бац, бац...
Через 30 минут в школу врывается эта самая мама, но не сама, а с поддержкой - двумя агресивно настроенными друзьями-чеченцами (как говорили работники школы). После того, как поддержка ногами и руками выбивала двери школы, охранник, не совсем привыкший к такому спрятался в своей подсобке.
Пройдя lvl 1. Охрана поддержка двинулась дальше и побила учителя, который пытался всех успокоить.
То есть, понимаете, вместо того, чтобы самой прийти и пообщаться с учителями, другими детьми, охраной и т.д. яжемама-чеченка обратилась за помощью к собратьям, которые устроили неплохой дебош.
Ну и конечно, поляки к такому не привыкли. Теперь этих двух защитников ждет по 3 года, но уже не в Центре для беженцев, и депортация.
А родители, дети которых учатся в этой школе, вместе с жителями близлежащих городков подписывают петицию о закрытии этого Центра.
А нац.движения открыли в городе, где находится школа, свой филиал и готовятся к следующим выходкам беженцев.

Мораль: Не надо себя так вести :)
Пруф: к сожалению, на польском: http://wiadomosci.wp.pl/czeczeni-zaatakowali-polska-szkole-d...
2615

Неправильный чеченец

Развернуть
Неправильный чеченец
843

Про сентиментальность

Развернуть
Честно говоря, мне пришлось достаточно долго подумать, прежде чем дать заголовок очередной правдивой истории из воспоминаний бывшего следователя прокуратуры. Связаны эти мои раздумья были с тем, что в данном случае затрагивается несколько пластов российской действительности времен 90-х годов, а также ряд аспектов реальной практики работы правоохранительных органов (причем, как мне кажется, до сих пор в этой практике мало что изменилось). А вспомнилась мне эта история в связи с темой про «дело без тела», много в этих делах было различных аналогий. И хотя история публикуется 1 апреля, она достаточно грустная, и поэтому юмора тут не будет… Однако, приступим.

Эти события имели место во второй половине 90-х годов, когда я работал старшим следователем прокуратуры сельского района. Где-то в конце февраля мне позвонил Петрович – старый опер уголовного розыска РОВД, и сказал, что ему нужно срочно со мной пошептаться. Я не возражал, Петрович приехал ко мне, и под кружку чая с сигаретой (в те времена в служебных кабинетах считалось сильно накурено только когда табачный дым начинал выедать глаза) начал разговор.

Как я уже упоминал, Петрович был старым опером, и, соответственно, мутным, как Иртыш. Он стал расспрашивать меня о случаях направления в суд уголовных дел без трупов, перспективах таких дел и всё в таком духе, то есть зашел очень издалека. Я предложил ему не мутить, а сказать прямо, для какого случая ему нужна моя консультация, мотивировав это тем, что иначе толку не будет.

Тогда Петрович, тщательно подбирая выражения и не называя имен и наименований населенных пунктов, сказал, что ему известно, что неделю назад в одной деревне нашего района ножом убили человека, а труп спустили под лёд. На мои дополнительные вопросы Петрович пояснил, что ему известен весь расклад, включая дом, в котором произошло убийство, кто его совершил, кто при этом присутствовал, и так далее, вплоть до того, что он даже знает, куда спрятали орудие преступления – нож, и что на полу в доме есть до конца не замытые пятна крови.

Вообще, тот факт, что уголовный розыск получает оперативную информацию из негласных источников, для меня уже тогда секретом не было. Когда это было необходимо для раскрытия преступления, уголовный розыск приоткрывал завесу государственной тайны и делился со мной оперативной информацией, в сокращенном виде, конечно. Будучи следователем, а значит, человеком далеким от оперативно-розыскной деятельности, я предпочитал не вникать, как и от кого получена эта информация. Тем более, по опыту я знал, что оперативная информация иногда подтверждалась полностью, иногда частично, а зачастую вообще никак не подтверждалась.

Так что я сказал Петровичу, что пока не будет трупа, заниматься этой темой в разрезе уголовного дела смысла вообще никакого не имеется, и привел несколько примеров. Петрович со мной согласился, хотя было видно, что он несколько разочарован таким выводом. В итоге мы решили ждать всплытия трупа, и на этом расстались.

Прошел март, наступил апрель, и я уже давным-давно позабыл об этом разговоре с Петровичем, закрутившись в рутинной следственной текучке. В конце апреля, а точнее, в ближайшую субботу к двадцать второму числу этого месяца, в районной прокуратуре (да и в других государственных учреждениях) по традиции было принято проводить субботник. В наше время мне трудно представить себе прокурорских клерков в мундирах нежно-голубого цвета, метущих тротуар, собирающих «бычки» и другой мусор в палисаднике прокуратуры, а также красящих известью бордюры и стволы деревьев. Но в те времена это было в порядке вещей. Так что и в тот раз коллектив районной прокуратуры дружно вышел на субботник и осуществлял вышеописанные манипуляции, предвкушая по окончании данного действа небольшой пикничок с шашлыками тут же во дворе прокуратуры. И когда метла, носилки и другой инвентарь уже был составлен в кладовке, а водитель прокурорской машины уже кричал, что угли готовы и надо нанизывать мясо, прошел звонок из дежурной части райотдела о том, что в речке у деревни Масловка всплыл труп.

Я тут же вспомнил расклад, накиданный Петровичем. Но та неделя была не моя, а моего напарника - следователя, который и поехал на происшествие, а я остался с шашлыками, водкой и компанией коллег. Подробности того выезда я узнал от напарника только в понедельник. Тут следует начать очень издалека…

В начале 70-х годов в деревню Масловка приехала бригада «шабашников» из ЧИАССР (если кто не помнит, это расшифровывалось как Чечено-Ингушская автономная советская социалистическая республика). Что-то они там строили по найму в колхозе. В бригаде был молодой парень чеченец, пусть его звали Дауд, у него открылась любовь с местной девушкой. И когда объект был построен, а «шабашка» была закончена, все из бригады, кроме Дауда, вернулись к себе на родину. А Дауд остался, женился на этой местной девушке и стал работать в колхозе электриком. Жили они как обычные деревенские люди, родили двух дочерей. В конце 80-х годов дочери Дауда повыходили замуж и уехали из Масловки в разные города. Спустя некоторое время, еще до распада СССР, скоропостижно от какой-то болезни умерла жена Дауда. Похоронив жену, он продал дом, деньги раздал дочерям, а сам уехал на родину, в Чечню, поскольку в Масловке у него никого не осталось. Чем он там занимался, осталось неизвестным, но каждый год, в середине февраля, в годовщину смерти жены он приезжал в Масловку, бывал на её могиле, и обязательно накрывал местным знакомым мужикам небольшой поминальный стол.

В феврале описываемого года, во второй половине 90-х годов, Дауд в очередной раз приехал в Масловку на могилу жены. Он сходил на кладбище, а потом пошел домой к местному мужичку, по имени Леня, у которого и стали поминать. Народу было немного, помимо Дауда и Леня еще трое местных колхозников.

Посидели, помянули, выпили, закусили – всё, как обычно. Дауд тоже немного выпил с мужичками. Фоном в комнате работал телевизор, по которому в один момент начали передавать новости. Как это обычно бывало в те времена, в новостях несколько раз упоминалась Чечня в контексте наведения там конституционного порядка. Уже изрядно поддавший Леня стал подкалывать Дауда – мол, вон как наши вашим там наваляли. Присутствовавшие местные пытались словесно его утихомирить, но Леня вошел в раж и никак не унимался. Дауд сначала уклонялся от этого разговора, а потом просто набросился на Леню. Дракой это было назвать сложно – так, небольшая потасовка, по ходу которой Леня несколько раз отхватил в хлебало. Их сразу же растащили местные. После этого Дауд стал собираться, чтоб уехать в город, а оттуда – к себе в Чечню. Он уже пошел к вешалке за курткой, когда Леня внезапно для всех схватил со стола нож, догнал Дауда и три раза ударил его ножом в спину. Дауд упал и не подавал признаков жизни.

Леню привели в чувство и стали думать, что же делать дальше. Посидев еще грамм по триста, решили, что Дауд не местный, искать его тут никто не будет, и поэтому труп надо надежно спрятать. Как раз за огородом дома Лени протекала небольшая речка. Ну как речка? Вот есть лужа, которая разливается каждую весну и осень, да и летом после больших дождей, на улице XXII-го партсъезда в райцентре Верхне-Сволочное, вот такая же была и та речка. Тем не менее на ней имелся лёд и кое-какая глубина. Туда и решили девать труп. Дождавшись темноты, труп вытащили на речку, потом кое-как сделали прорубь, в которую и запихали труп.

Вот этот труп и всплыл в конце апреля. Дело в том, что все берега этой речки поросли кустарником, так что труп Дауда (а это был именно он) отплыл от Лениного огорода всего метров на тридцать-сорок.

Конечно же, на происшествие выехал лично Петрович, который сразу сказал, что в райотдел надо тащить Леню, и еще троих местных колхозников. В райотделе сначала колонулись свидетели, а затем и сам Леня. Потом сделали осмотр дома Лени, на полу в комнате обнаружили замытые пятна крови, а во дворе за поленницей – выброшенный туда нож, тоже с плохо вытертыми пятнами бурого цвета. Нож изъяли, а части досок с пятнами из пола выпилили, и тоже изъяли.

Несомненно, большой удачей для следствия было то, что труп пролежал почти все время в достаточно холодной воде, и поэтому не успел тотально разложиться. Поэтому судемедэкспертиза определила и причину смерти, и примерную давность её наступления. Всё совпадало с признательными показаниями Лени и трех свидетелей.

Так что никаких сложностей при расследовании не возникло. Хотя нет, возникла одна сложность. Дело в том, что трое местных, которые дали свидетельские показания, вообще-то подлежали привлечению к уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления. Но следственная поговорка гласит: «Лучше хороший свидетель, чем плохой обвиняемый». Поэтому с согласия прокурора уголовное преследование в отношении них прекратили за деятельным раскаянием.

Не возникло никаких сложностей и в суде. Леню приговорили к восьми годам лишения свободы, и он уехал писать письма мелким почерком.

Хотя больше всего и Леня, и трое свидетелей боялись не тюрьмы и зоны, а того, что приедут земляки Дауда и будут задавать им неудобные вопросы. Не знаю, почему именно, однако никто в Масловку из Чечни так и не приехал. Поэтому все участники той истории до сих пор живы и здоровы.

А Дауда похоронили там же, на деревенском кладбище Масловки, рядом с женой. Не знаю, навещает ли кто-то сейчас эти могилки….