ЧеширКо

Постов: 9 Рейтинг: 9042
416

Ужин

Развернуть
Дмитрий Павлович бросил надменный взгляд на швейцара, услужливо и суетливо открывшего перед ним дверь, и проследовал к своему столику. Он всегда ужинал за одним и тем же столом. Поэтому табличка "Reserved" пропадала с белоснежной скатерти только тогда, когда Дмитрий Павлович находился внутри заведения. И тут же появлялась вновь после его ухода.

- Здравствуйте, Дмитрий Павлович, - администратор ресторана уже спешил к нему на полусогнутых ногах, - в нашем меню появилось новое изысканное блюдо! Его непередаваемый...
- Мне как обычно, - сухо бросил мужчина и, тяжело выдохнув, уселся за стол.
- Сделаем, Дмитрий Павлович, - кивнул администратор и засеменил на кухню, иногда оглядываясь на важного посетителя.

Мужчина положил на колени портфель и достал из него целую пачку бумаг. Пока его ужин готовился, можно было немного времени уделить и делам. Договоры, контракты, соглашения... Времени на все катастрофически не хватало, поэтому каждую свободную минуту приходилось расходовать рационально.
- Димка!
Дмитрий Павлович вздрогнул от неожиданности. Давно уже он не слышал, чтобы к нему обращались так фамильярно. А обращались именно к нему, так как, подняв голову, он увидел, что напротив него, прямо за его столиком сидит Смерть.

Увидев на улице персонажа в такой одежде, сразу можно было бы подумать, что это чья-то неудачная шутка, но сейчас у Дмитрия Павловича почему-то не возникло и тени сомнения в том, что это именно она. От нее прямо веяло каким-то арктическим холодом, но этот холод ощущался не кожей, а чем-то более тонким - как будто в один миг замерзли все эмоции и чувства.
- Димка! - весело повторила она, - ну чего ты такой смурной? Как дела?
Дмитрий Павлович на секунду замер, а потом, застегнув портфель, медленно отложил его на соседний стул.
- Вы знаете, могло быть и лучше...
- Ты прав, Димка, могло бы, - кивнула Смерть и принялась осматривать интерьер ресторана, озираясь по сторонам, - хорошее место. Давно сюда ходишь?
- Уже года два, наверное.
- Что? - Смерть тут же уставилась ему в глаза, - не ври мне.
- Д-да я не вру. Вроде бы, - заикаясь, промямлил Дмитрий.
- Еще раз спрашиваю. Давно сюда ходишь?
Взгляд мужчины забегал. Он принялся судорожно вспоминать, когда именно ему впервые посоветовали этот ресторан.
- Ну... Может не два, может полтора.
- Врешь. Еще раз.
Дмитрий облокотился на стол и прикрыл ладонью глаза.
"Так. Мне этот ресторан показал Геннадий Александрович, когда мы подписали контракт на поставку оборудования. Когда это было? Поставки начались в сентябре, значит это примерно... Да, точно. Подписывали мы в начале августа. Получается, что год и девять месяцев".
- Год и девять месяцев назад. Это точно, - утвердительно кивнул Дмитрий.
- Слушай, ты в кого такой врунишка, а? - улыбнулась Смерть и дурашливо пригрозила ему пальцем.
- Да точно! Я помню, что это было год...
- Не нужно мне врать, - жестким голосом перебила его Смерть, - не нужно мне врать о том, что ты измеряешь свою жизнь годами.
- Как это? - не понял Дмитрий, - а чем же еще?
- Сейчас поймешь, Димка, - Смерть уселась поудобнее и зачем-то потерла кистевые кости друг об друга, - мои любимые игры с людьми. Эта игру я называю "Веселое анкетирование" Ты как? Не против?
- Я... Как бы....
- Вот и отлично. Я задам тебе пять вопросов. Ответишь на все - будешь ужинать без моего присутствия.
- А если...
- А если нет, то не будешь ужинать. Поехали. Первый вопрос. Он легкий. Сколько портфелей назад ты устроился на свою работу?
- Что? Это как? Что значит - сколько портфелей назад?
Смерть медленно достала из складок своей одежды часы на длинной цепочке и положила их на стол.
- Забыла сказать. На каждый ответ дается минута.
Дмитрий Павлович заерзал на стуле.
- Я, кажется, понимаю, - прошептал он, - сейчас, секундочку... Так, первый я сам купил, второй мне жена подарила, а этот мне коллеги презентовали. Выходит... Три! Три портфеля назад!
- Абсолютно верно, Димка! - застукала в ладоши Смерть, - видишь, а ты боялся. Кстати, твоя секретарша предложила скинуться тебе на золотые часы, но твои коллеги посчитали, что это слишком жирно для тебя. Итак, следующий вопрос. Сколько подарков назад ты говорил своей жене, что любишь ее?
- О как, - задумался Дмитрий, - да я вроде бы...
- Минута пошла.
"Черт, а когда я в последний раз вообще что-то подобное говорил?" - Мысли Дмитрия метались по закоулкам его памяти. - "Ладно, сейчас вспомню. На день рождения подарил цепь, но вроде бы ничего такого не говорил. Поздравил и всё. До этого на восьмое марта дарил браслет. Говорил? Вроде бы нет. Новый год... Кольцо. Да, точно, кольцо. Вообще смутно помню этот Новый год... А! На одном из корпоративов конкурс какой-то был. Надо было кричать, что люблю. Да, точно! Я еще пьяный тогда был... Это было два года назад. Выходит, что каждый год по три подарка".

- Пятнадцать секунд, - пальцем постучала по часам Смерть.
- Шесть. Шесть подарков назад.
Смерть замерла и снова щелкнула по часам. Стрелка остановилась.
- Правильно? - на лбу Дмитрия выступили капельки пота.
Смерть молчала.
- Нет? Не шесть? - прошептал он дрожащим голосом.
- И это... Правильный ответ! Димка, ты чего так волнуешься? - засмеялась она, - как будто на годовую зарплату играешь. Кстати, в предпоследний раз ты признавался ей в любви за пятнадцать подарков до того корпоратива. Это так, к сведению.

Дмитрию было не до смеха. Этот вопрос почему-то огорчил его, хоть он и ответил правильно. В памяти вдруг всплыли воспоминания из молодости. Как он со своей будущей женой лез на крышу многоэтажки, чтобы просто посмотреть на звездное небо. Как они в выходной вставали в четыре утра, чтобы встретить рассвет за городом. Как он забирался к ней в окно, когда она жила на втором этаже. Как он впервые признавался ей в любви... Куда это все исчезло? Подарки стали обязанностью, приуроченными к определённым дням. Пост сдал, пост принял...
- Итак, следующий вопрос, - Смерть вытащила его из воспоминаний, - сколько автомобилей назад ты виделся со своим другом детства Серегой?
- С Серегой? - нахмурился мужчина, - а! Серега! Вспомнил. Это было... Так, первую машину он мне помогал выбирать, а вот вторую... Нет, меня к тому времени уже повысили и мы перестали видеться. Только созванивались по праздникам. После второй у меня еще одна была и уже потом вот эта. Выходит, что три автомобиля назад.
- Это окончательный ответ?
- Да, три.
В этот раз Смерть не стала тянуть время.
- И снова правильно! Молодец, Димка! Кстати, Серега умер в прошлом году, - продолжая улыбаться, добавила она.
- Как умер? - ошарашено произнес Дмитрий.
- Вот так. Была возможность его спасти, но не хватило денег на операцию.
- Но... Как же так? Почему он мне не позвонил? - в сердцах стукнул кулаком по столу Дмитрий.
- Звонил. Но ему никто не ответил, потому что ты не посчитал нужным сообщить ему свой новый номер.
- Серега... - схватившись руками за голову, зашептал Дмитрий. В памяти тут же всплыло его вечно улыбающееся лицо. Серега был душой компании. А как он зажигал на гитаре... Но он никак не соответствовал новому кругу общения Дмитрия, да и времени на встречи не хватало. А постоянные звонки с предложениями съездить на рыбалку, выбраться к морю с палатками или пожарить мясо в лесу, утомляли и отвлекали от повседневных дел и знакомств с нужными людьми. Именно поэтому он решил не сообщать ему свой новый номер телефона, решив, что когда-нибудь сам с ним свяжется. Не позвонил. И уже не позвонит. Никогда.

- Четвертый вопрос, - как ни в чем не бывало продолжила Смерть, - сколько миллионных контрактов назад ты ходил в зоопарк со своей дочерью?
На Дмитрия было тяжело смотреть. Надменный взгляд куда-то исчез, лицо осунулось. Он как будто постарел на десять лет за минуты этой дурацкой игры.
- С дочкой... С ней я ходил в зоопарк как раз до моего повышения. С тех пор мы подписали двадцать девять миллионников, - как-то равнодушно проговорил он, подперев голову рукой, - это я хорошо знаю, потому что мы как раз собирались устроить мероприятие по поводу юбилейного контракта.
- Не буду тебя мучить, Димка, - кивнула Смерть, - это правильный ответ. Кстати, твоя дочь иногда называет папой своего дедушку. Но это мелочи. Ты готов к последнему вопросу?

Смерть перестала улыбаться и пристально посмотрела на Дмитрия.
- Этот вопрос будет сложным. Тебе придется самому сформулировать ответ по правилам, которые ты, надеюсь, уже понял. Готов?
Дмитрий угрюмо кивнул, не отрывая глаз от стола.
- Когда ты был счастливым человеком?
Она щелкнула по часам и стрелка побежала по кругу, отмеряя, быть может, последнюю минуту жизни Дмитрия. Он же равнодушно следил за ней, как будто его вся эта ситуация совсем не касалась.

Пятнадцать секунд.
Смерть медленно положила руки на стол.

Тридцать секунд.
Дмитрий вздохнул, прикрыл глаза и закрыл лицо руками.

Сорок пять секунд.
В конце зала показался администратор. Он решил лично принести заказанные блюда Дмитрию Павловичу.

Пятьдесят восемь секунд.
- Одну жизнь назад, - посмотрев в глаза Смерти усталым взглядом, прошептал Дмитрий.

Стрелка завершила круг и остановилась. Смерть бережно взяла часы и молча встала из-за стола, подойдя со спины к зажмурившемуся мужчине. Положив костлявые руки ему на плечи, отчего через все его тело пробежала какая-то дикая дрожь, она медленно наклонилась к его уху.
- Приятного аппетита. Димка.

© ЧеширКо
4667

Табличка на дверь

Развернуть
Друг попросил сделать ему табличку с номером на дверь квартиры.
Табличка на дверь
Табличка на дверь
Сталь (лазерная резка),акриловая краска, эпоксидная смола+люминофор
1073

Дорога в рай.

Развернуть
- Вы - кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
- А стучаться не пробовали? - грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
- Стучаться? Хм... Не пробовала, - ответил голос.
Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
- Вы не могли бы выправить мне косу? - женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
- Всё, да? Конец? - отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
- Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, - ответила Смерть.
- Логично, - согласился Василий, - не поспоришь. Что мне теперь нужно делать?
- Выправить косу, - терпеливо повторила Смерть.
- А потом?
- А потом наточить, если это возможно.
Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
- Это понятно, - кивнул он, - а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать...
- А-а-а... Вы об этом, - плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, - нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете?
- Так я не умер? - незаметно ощупывая себя, спросил кузнец.
- Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
- Да вроде нормально.
- Нет тошноты, головокружения, болей?
- Н-н-нет, - прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец.
- В таком случае, вам не о чем беспокоиться, - ответила Смерть и протянула ему косу.
Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток.
- Вы это... Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! - вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.
Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.

***
Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
- Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно.
Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
- Что вы сказали? - тихо произнесла она.
- Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое...
- Оружие? Вы сказали оружие?
- Может я не так выразился, просто...
Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
- Как ты думаешь, сколько человек я убила? - прошипела она сквозь зубы.
- Я... Я не знаю, - опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий.
- Отвечай! - Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, - сколько?
- Н-не знаю...
- Сколько? - выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
- Да откуда я знаю сколько их было? - пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец.
Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.
- Значит ты не знаешь, сколько их было? - тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, - а что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь?
- Но... А как же?...
- Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, - она ненадолго замолчала, - ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно... Посмотри, что со мной стало!
Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон.

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.
- Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? - она сделала шаг в сторону Василия.
- Нет, - сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
- Конечно не знаешь, - ухмыльнулась она, - это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса...
Глаза Смерти заблестели.
- Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто... - она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, - я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей... Отдай мне мою косу, дурак!

Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.
- Можно один вопрос? - послышалось сзади.
- Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? - остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она.
- Да.
- Дорога в рай... Она уже давно заросла травой.


609

Месть.

Развернуть
Отведите меня к нему.
- Простите, но вы не являетесь его родственником, - доктор скрестил руки на груди, видимо, не собираясь даже слушать аргументы этого мужчины, - посещение больных строго регламентировано. Посторонние люди не допускаются к ним. Особенно к... кхм... к таким тяжелым.
Мужчина подошел к столу и, облокотившись на него двумя руками, склонился над врачом.
- Отведите. Меня. К нему, - по словам произнес он, глядя прямо в глаза доктора в белом халате.
Видимо почувствовав какую-то внутреннюю силу этого человека, врач беспокойно заерзал на стуле и отвел взгляд в сторону.
- Я не могу... Дело в том, что...
- Вам нужны деньги? - мужчина залез рукой во внутренний карман пиджака и достал небольшой портмоне.
Доктор еще сильнее заерзал, но возражать не стал, решив посмотреть, чем это закончится.
- Я думаю, что этого будет вполне достаточно, - произнес мужчина и бросил на стол несколько бумажек, которые тут же исчезли в кармане белого халата, - теперь раскажите мне о нем максимально подробно.
Врач, как-то заметно подобрев, встал из-за стола и подошел к шкафу, в котором ровными рядами были выстроены папки. Выбрав одну из них, он вернулся на свое место.
- Итак, - раскрыв папку, произнес он, - Алексей Викторович...
- Эту информацию можете пропустить. Я прекрасно с ней знаком. Меня интересует сколько времени он провел в больнице, как себя ведет, что говорит... В общем, всё, что вы видели сами.
Доктор кивнул и, закрыв папку, отложил ее на край стола.
- У нас он находится уже около восьми лет. До этого просто стоял на учете. Состояние ухудшалось с каждым днем. Собственно, именно после обращения его супруги, мы и вынуждены были поместить его в стационар.
- На что она жаловалась?
- Неадекватное поведение, - пожал плечами доктор, - каждую ночь попадал в окружение, кричал, размахивал кулаками, пытался выброситься из окна и так далее, и тому подобное... Обычное посттравматическое стрессовое расстройство. К сожалению, переросшее в тяжелую форму.
- Какие меры вы предпринимали для того, чтобы его вылечить?
- Молодой человек, - усмехнулся врач, - мы предпринимаем ровно столько мер, на сколько нам позволяет финансирование... Поэтому, сами понимаете...
- Ясно, - кивнул мужчина, - дальше?
- А что дальше? Состояние ухудшалось. Медикаментозное лечение приносило только временные улучшения. Сейчас помещен в палату для тяжелых.
- Что говорил?
- Во время затиший, в основном, молчал. Ни с кем не общался, на контакт не шел. Все время просил ручку и лист бумаги.
- Давали?
- Нет конечно. Строго запрещается передавать больным колющие и режущие предметы. Даже авторучкой можно натворить много дел.
- Интересовались, зачем они ему?
- Да, но он не отвечал. Просто просил ручку и бумагу.
Мужчина ненадолго задумался, но потом снова посмотрел на врача.
- Во время приступов что говорил?
- Как правило, одно и то же, - доктор вздохнул, - Насколько мне известно, во время той войны он служил в штабе группировки. Майором был. Отдал приказ о проведении разведывательной операции. На обратном пути группа попала в засаду. Никто не выжил. Я не вникал особо в эту историю, но вроде как, из-за его ошибочных действий все это и случилось. Если я не ошибаюсь, у него были данные о возможной засаде, но он их проигнорировал, посчитав дезинформацией. В общем, отправил в самое пекло... Во время обострений он кричал о том, что убил восемнадцать парней, что он не должен жить, что его нужно расстрелять и все в этом духе.
Мужчина сжал зубы и нахмурился. Некоторое время он просто смотрел в одну точку перед собой, а затем, как-будто вынырнув из воспоминаний, встряхнул головой.
- Это всё?
- А что еще вас интересует?
- В принципе, больше ничего. Отведите меня к нему.

***
Дверь позади мужчины захлопнулась и он принялся осматривать палату, в которой оказался. Напротив двух окон с решетками, стояло несколько коек. На одной из них лежал человек. Его взгляд был уставлен в потолок. На появление вошедшего он никак не отреагировал. Подойдя поближе, мужчина заметил, что руки и ноги человека привязаны к кровати, полностью обездвиживая больного. Только прислушавшись, он услышал, что привязанный мужчина что-то неразборчиво шепчет.
- Вот мы и встретились, - негромко произнес вошедший и подошел к койке.
Никакой реакции.
- Ты меня слышишь?
Мужчина подошел поближе и слегка наклонился над больным.
- Ты слышишь меня или нет?
Только неразборчивый шепот в ответ. Мужчина медленно присел рядом и попытался вслушаться в слова.
- Восемнадцать... А если бы другим маршрутом... Там развилка была, им можно было обойти... Надо было им сказать... Нет... Они бы ушли... Восемнадцать... Убил... Кто убил? Они? Нет, я убил... Ждали их... Они ждали, а я убил... Восемнадцать...
Мужчина присел на соседнюю койку и внимательно посмотрел на больного.
- Кого ты убил?
Больной на несколько секунд замолчал, но потом снова зашептал.
- Кого ты убил? Слышишь меня? - повысил голос мужчина.
Лицо больного исказила жуткая гримаса, как-будто кто-то вонзил в его тело иглу, а шепот стал быстрее и неразборчивее.
- Восемнадцать. Восемнадцать. Надо было другой тропой. Я убил, убил, убил...
- Смотри, что у меня есть, - мужчина встал и достал из внутреннего кармана пиджака ручку и маленькую записную книжку. Больной тут же сфокусировал взгляд на этих предметах и замолчал.
- Зачем тебе они? - спросил мужчина и помахал ими перед лицом больного.
- Дай.
- Зачем?
- Дай!
Мужчина оглянулся на дверь и, немного посомневавшись, склонился над узлами веревки, с помощью которой тот был привязан к кровати. Отвязав одну руку, он заглянул в его глаза. Даже проблеска разума не было в них. Они были устремлены на блокнот с ручкой, которые лежали у него в ногах.
- Дай.
- Да подожди ты, - мужчина развязал веревку на второй руке, - только давай без фокусов.
Больной, почувствовав свободу, одним рывком дотянулся до предметов и, схватив их, тут же принялся что-то рисовать на чистом листке.
- Вот здесь. Здесь была тропа... А здесь развилка... Надо было идти по ней.
На листочке появлялись линии и стрелки, которые он выводил дрожащей рукой.
- Там можно было пройти... Можно было... А я приказал им... И убил.
Мужчина, внимательно наблюдавший за действиями больного, заглянул в блокнот.
- Ты отдал приказ о проведении операции?
- Да, да. Я приказал возвращаться через этот квадрат. Можно было по-другому...
- Как по-другому?
Больной снова принялся черкать в блокноте. На белом листе постепенно появлялась достаточно подробная карта местности.
- Вот здесь можно было... Здесь можно было им пройти. Вот здесь. Через этот овраг. Там можно было спуститься... Мне говорили, что там засада, я не поверил и убил.
- Они выходили на связь?
- Да, да. Выходили. Но мне нужны были данные по этому квадрату. Я их отправил сам. Они все погибли. Все...
Руки больного затряслись и блокнот выпал из рук, но он тут же схватил его и снова принялся рисовать.
- Я мог скорректировать маршрут. Вот здесь можно было обойти.
- Где? Показывай, - мужчина встал и подошел поближе.
- Вот здесь, - больной поставил кривой крестик на листке.
- И что там? Обход?
- Да, да. Там можно было обойти. Но я их сам отправил сюда. Мне нужны были данные...
Мужчина снова присел на соседнюю койку и, немного помолчав, посмотрел на своего безумного собеседника.
- Ты помнишь Мишку? Михаила Воробьева помнишь?
- Рядовой Воробьев, связист, - четко произнес больной.
- Помнишь, значит...
Человек на койке впервые посмотрел в лицо гостя.
- Погиб при выполнении боевого задания, - как по написанному проговорил он, - я его убил.
- Как ты его убил?
- Вот здесь, - больной протянул ему блокнот, - здесь надо было свернуть с тропы. Там развилка. Там можно было пройти...
- Как ты его убил?
- Там развилка... Если бы пошли там, не нарвались бы на них. Их было много. Они ждали их. Я всех убил. Восемнадцать... Я... - больной повторял одни и те же фразы сбивчивым голосом. Его широко открытые и безумные глаза смотрели то на блокнот, то в лицо гостя. Мужчина тяжело вздохнул и, протерев лицо рукой, снова посмотрел на бывшего офицера.
- Я искал тебя. Очень долго искал.
Больной, проигнорировав его слова, снова уткнулся в блокнот.
- Ты слышишь меня, сволочь? - прошипел мужчина, - знаешь зачем я тебя искал?
- Не знаю. Нет. Вряд ли. Не знаю, - отрывочно заговорил больной, не отрываясь от рисования.
- Михаил Воробьев - это...
- Связист. Погиб при... - снова затараторил пациент, услышав знакомое имя.
- Да заткнись ты! - повысил голос мужчина, - заткнись! Мишка - это мой брат. Был. Мой младший брат. Слышишь меня?
- Брат. Да, слышу. Брат.
- На меня смотри! - мужчина рывком повернул голову больного и, прищурившись, вперился в него взглядом. Безумный взгляд бегал по лицу гостя, не в силах сфокусироваться в одной точке.
- Когда я узнал о его смерти, я поклялся отомстить за него, чего бы мне это не стоило. Убить того, кто в этом виноват. Ты даже не представляешь, скольких усилий, времени и денег мне стоили эти поиски. И вот я тебя нашел.
Мужчина отпустил голову больного, медленно встал и также медленно достал из-под пиджака пистолет. Аккуратно передернув затвор, он направил ствол на больного.
- Это тебе за Мишу.
Палец лег на спусковой крючок. Майор поднял голову и каким-то удивленным и, по-детски наивным взглядом, посмотрел на мужчину. Затем, не проронив ни слова, опустил голову и втянув ее в плечи, дрожащей рукой принялся дорисовывать свою схему.
- На меня смотри, сволочь.
Больной поднял глаза и неожиданно улыбнулся.
- Можно я возьму с собой блокнот? Я там дорисую...

В этот момент что-то щелкнуло в голове мужчины. Он опустил пистолет и с недоумением посмотрел на больного.
- Черт возьми, майор... Да ты же и правда сошел с ума...
Все эти годы он носил в своем сердце ненависть к человеку, отправившего на смерть его брата. Ночами он не мог уснуть, прокручивая в голове сценарии мести. Тратил все свое свободное время на его поиски. И вот сейчас, когда его усилия наконец-то принесли результат, он увидел перед собой не убийцу, а больного человека. Тяжело больного душой. Война, которая унесла жизнь брата, изуродовала и его. Искромсала и разорвала на кусочки самое дорогое, что есть у человека - его разум. Превратила его в оболочку без содержимого, заставив все эти годы думать только об одном - о своей вине. Заставив считать себя убийцей восемнадцати молодых парней. Война положила его на эту койку и привязала к ней веревками, оставив одного наедине со своими страшными мыслями.
- Мишу уже не вернуть, - скорее себе, чем больному прошептал мужчина и присел на его койку, - как же мне тебе помочь, майор...
Офицер сидел молча и как-то виновато улыбался, переводя взгляд с блокнота на своего гостя. Мужчина некоторое время смотрел на него, а потом, вдруг, как-будто что-то придумав, протянул руку.
- Дай мне блокнот.
- Нельзя? Нельзя с собой взять? - улыбка исчезла с его лица и он робко протянул блокнот и ручку мужчине.
- Смотри сюда, - гость придвинулся поближе, - я был там после войны. Вот здесь они бы не прошли, - мужчина ткнул пальцем в нарисованный майором крестик, - этот путь идет к обрыву, но они бы там не прошли. Я видел его. Это просто отвесная скала, тупик, понимаешь? У них не было другой дороги.
- А здесь? - офицер ткнул пальцем в другую точку.
- Здесь тоже. Здесь открытый участок, они были бы как на ладони. У них был только один путь обратно. Тот, который ты им обозначил. У них не было выбора, понимаешь? Их пропустили через первую линию и зажали в клещи. Шансов не было. Ты не виноват в их гибели.
Майор поднял глаза на мужчину.
- Вы... Вы, действительно, там были?
- Да, - соврал мужчина и, протянув блокнот офицеру, молча встал и направился к выходу. Уже у двери он обернулся и в последний раз посмотрел на больного. Тот сидел на койке и смотрел ему вслед, прижав блокнот к груди. Впервые за эти годы в его глазах промелькнула тень давно потерянного разума.


170

Конкуренты.

Развернуть
Никогда бы в жизни Сергей не смог бы представить себе такую ситуацию, не попади он в нее сегодня. Пытаясь завести свой старенький автомобиль, который умудрился заглохнуть именно у въезда в старое деревенское кладбище, он думал о том, что именно так обычно и начинаются все фильмы ужасов или страшные книги. Впрочем, эта мысль посетила бы любого человека, который оказался бы на его месте.

Иногда посматривая в сторону темных креcтов, которые, как-будто молча наблюдали за ним из-за ограждения кладбища, он, слегка подрагивающими руками, снова и снова крутил ключ в замке зажигания. Сделав еще несколько безуспешных попыток, Сергей сдался. Выйдя из машины, он в сердцах пнул автомобиль по колесу.
- Ну вот обязательно сегодня было тебе ломаться? Чертова колесница!..
Где-то за оградкой хрустнула ветка и он тут же решил, что последние слова были лишними.
- В смысле... Хорошая машина, но, поломалась совсем не вовремя, - быстро исправился он.

Теплая августовская ночь надвигалась медленно, но верно. Сумерки уже опустились на землю и принялись окутывать не очень живописный пейзаж, который окружал Сергея со всех сторон. Он был скуден и не очень богат красками. С одной стороны проселочной дороги было кладбище, а с другой - пшеничное поле. По этой дороге он часто срезал достаточно большой крюк, когда возвращался домой из командировок в южные районы области. Поэтому он знал, что примерно через километр расположилась небольшая деревенька, не самых удачливых жителей которой, судя по всему, и привозили сюда. На другую сторону пшеничного поля.

Немного поразмыслив, Сергей решил, что у него всего два выхода. Или идти за помощью в деревню, или ждать этой помощи здесь. Трезво рассудив, что ждать он будет до тех пор, пока в деревне кто-нибудь не помрет, он принял решение самостоятельно отправиться к сельчанам.

Закрыв автомобиль на ключ, он бодрой походкой зашагал по дороге, стараясь не смотреть в сторону самого спокойного места на земле. Сверчки уже начали готовиться к вечернему песнопению, настраивая свои маленькие скрипки в одной тональности. Сергей вспомнил детство. Именно под их пиликанье он засыпал, когда гостил летом у бабушки. Давно он уже не слышал этого звука, так приятно разливающегося по душе и дарящего ей, какое-то внутреннее спокойствие и умиротворение. В городе его уже практически невозможно услышать...

Из приятных воспоминаний его вывело ощущение какого-то движения среди креcтов. Сергей остановился и стал вглядываться в сгущающуюся темноту. Через пару секунд он снова уловил какое-то копошение среди могил. Сто тысяч мыслей пролетело в голове Сергея, но из всех возможных предположений, его мозг выбрал самый реалистичный. Скорее всего, кто-то из жителей деревни просто решил убраться на могиле своего родственника, да так заработался, что и не заметил, как опустилась ночь.

- Эй! - крикнул он в сторону кладбища.
Движение на мгновение прекратилось, но через пару секунд снова продолжилось.
- Вы из деревни? Вы не могли бы мне помочь?
Тот, кто там находился или не услышал вопросов, или решил на них не отвечать. Сергей, обрадовавшись тому, что ему не придется тащиться в деревню, а достаточно будет просто попросить человека, чтобы он позвонил кому-нибудь из своих знакомых, лихо перепрыгнул через невысокий железный заборчик и пошел в сторону движущейся фигуры, аккуратно маневрируя между памятниками и крeстами.

Через десяток шагов он различил в сумерках фигуру человека, склонившегося над одной из могил. Подойдя поближе, он уже хотел поздороваться, но не успел.
- Не наступи на гортензию, - раздался тихий женский голос, который в ночной тишине прозвучал достаточно громко.
Сергей замер с занесенной ногой и посмотрел на человека. Явно женская фигура в черном, наклонившись над могилой, рвала сорняки и сбрасывала их в одну кучку.
- Ой, вы женщина? - задал он один из самых глупых вопросов, которые только могли придти к нему в голову.
- Это ты что ли там надрывался? - проигнорировав его супер-вопрос, спросила она.
- Да, там такое дело... В общем, машина заглохла. Вы же из деревни? Вы не могли бы позвонить кому-нибудь из своих? Можеть быть, кто-нибудь приедет и...
- Хороший был человек, - спокойным голосом перебила Сергея женщина, - знаешь его?
- Кого?
- Человека вот этого, - она распрямилась и махнула рукой в сторону памятника, рядом с которым стояла.
- Нет, я ж не местный. Я ж вам объясняю - я ехал из...
- В девяносто шестом году я с ним познакомилась. Лешкой его звали. Точнее - Воронцовым Алексеем Павловичем. Сколько он мне нервов вымотал за всю свою жизнь... Ты даже себе представить не сможешь.
- Муж ваш? - стараясь придать трагичности своему голосу, спросил Сергей.
- Сам ты муж, - махнула рукой женщина, - друг мой это. Точнее, вражина, каких свет еще не видывал.
- Так друг или враг? - удивился Сергей, - не бывает так, что одновременно и то, и другое.
- Я тоже так раньше думала, а оказывается, что бывает, - женщина вздохнула и присела на скамейку, врытую в землю напротив могилы. Немного помолчав, она продолжила, - когда живой он был - ох и люто я его не любила. Прям вот аж ненавидела ненавистью черной. А как помер, так и поняла я, что плохо мне без него. Скучно, тоскливо... Сама удивилась даже, что так может быть.
- Чем же он вам так досаждал?
- Так случилось, что работали мы с ним... Скажем так, в конкурирующих организациях. Проходу мне не давал совсем. Куда я, туда и он. Где у меня встреча назначена, там и он объявляется. Время такое было - клиентов много, только успевай с ними встречаться, да обрабатывать. А ему вот не хватало, наверное, адреналина. Не мог он просто так работать. Все пытался у меня их переманить.
- Зачем? - Сергей уже почти забыл о своей машине, увлекшись рассказом своей новой знакомой.
- А ты пойди его спроси! Нравилось ему, что я ни с чем остаюсь. Прям вот зла на него не хватало! Знал бы ты, как я бесилась по этому поводу.
- И что, прям всех клиентов у вас уводил?
- Да нет, конечно... Я что, совсем на неудачницу похожа какую-то? Конечно не всех, но ты не представляешь просто, сколько он у меня их увел. Только все налаживается, клиент уже готов, а тут он откуда ни возьмись... Стоит, что-то там бухтит себе под нос... Тьфу ты! - женщина покачала головой и махнула рукой.
- Да представляю, - усмехнулся Сергей, - я тоже в продажах работаю. Знаю, каково это, когда клиентов уводят.
- Нашел с чем сравнить! Ты и рядом с этим человеком не стоял! - как-то зло ответила женщина, - в продажах он работает... Только и можешь, что языком молоть. Заткнулся бы лучше!
Сергей немного опешил от такой реакции, но решил промолчать, так как более неподходящего места и времени для ссоры, он не мог себе даже представить.
- Ну, а дальше то что было? - решил сгладить ситуацию Сергей.
- Дальше... Несколько лет мы с ним бок о бок проработали, а потом умер он. Прям на работе сердце схватило. Как сейчас помню. Лежит на земле, смотрит мне в глаза, а сам улыбнуться пытается. Видно же, что больно, а он улыбается, представляешь? Говорит мне: "Что, по-честному не умеешь, дура? Ну ничего, я тебя за свою жизнь столько раз уделал, что и помирать не обидно".
- Ничего себе, - присвистнул Сергей, - это он вас так ненавидел, что даже когда умирал, радовался, что столько раз вас обманул?
Женщина вздохнула и наклонила голову.
- Да, не любили мы с ним друг друга... А сейчас вот понимаю, что нет больше таких людей. Может и есть, конечно, но я их не видела. Тоскливо мне без него, скучно... А самое интересное, что ведь и правда он меня уделал. И ушел непобежденным. А этим мало кто может похвастаться, - женщина покачала головой и посмотрела на Сергея, - что ты там говорил? Машина у тебя заглохла?
- Ага, - кивнул он.
- Иди на дорогу. Сейчас последний автобус из города проезжать будет. Может помогут чем.
- А вы? Вы что, тут останетесь что ли?
- Да, я еще посижу. Помяну Лешку.
- Так автобус же последний! Как вы...
- Я сказала - иди! - сказала женщина голосом, от которого у Сергея по коже побежали мурашки. Ему даже показалось, что ее глаза на мгновение вспыхнули двумя красноватыми огоньками.
Забыв даже попрощаться, иногда оборачиваясь, он быстрым шагом направился к дороге, подальше от этой странной женщины.

***
- Так давай я до деревни доеду, трос возьму и вернусь за тобой, - сказал улыбчивый водитель автобуса, выслушав о проблеме Сергея, - дотащим тебя до дома моего, там и посмотрим в чем проблема.
- А можно я с вами съезжу? - покосившись в сторону кладбища и поежившись, спросил Сергей.
- Что, в штаны наложил? - захохотал водитель, - эх вы, городские... Ладно, давай запрыгивай.
Сергей забежал по ступенькам в старый пазик и уселся около двери. Автобус тронулся и загремел по ухабам своими внутренностями.
- Давно кукуешь тут? - поинтересовался водитель.
- Да минут сорок, не меньше. Успел даже по кладбищу прогуляться.
- Ямку себе копал что ли? - снова захохмил водитель.
- Да так... Просто, - смутился Сергей, - вы мне лучше скажите, кто такой... Как же его? - Сергей почесал голову, - то ли Воронов, то ли Воро... А! Воронцов Алексей!
- Алексей Павлович? - посерьезнел водитель автобуса, - это человечище, царствие ему небесное. Гордость нашей деревни.
- А кем он был?
- Врач военный. Где он только не был. По всем горячим точкам его жизнь помотала. Знал бы ты, сколько он пацанов у смерти из под носа увел! Вроде как к Герою даже представить хотели, да только не дожил он, схватило сердце прямо во время операции. На похороны даже из Москвы какие-то журналисты приезжали.
- У смерти из под носа увел, говорите?.. - тихо пробормотал Сергей.
- Чего?
- Ничего, ничего... Вы лучше на дорогу смотрите, - Сергей отсел в конец салона и задумчиво уставился в окно.

© ЧеширКо  
298

Самый лучший доктор.

Развернуть
Михаил открыл глаза и не сразу понял, где он находится, так как перед ним была натянута какая-то белая материя, а из-за нее раздавались странные звуки - как-будто человек тихо напевал себе под нос какой-то популярный мотивчик. Самым первым желанием было вскочить и посмотреть, что происходит, но тело Михаила не особо спешило его слушаться.
- Где я? - с трудом произнес он.
Человек за ширмой замолчал и, видимо, ненадолго задумался.
- Проснулся что ли?.. - скорее у себя самого, чем у Михаила, задумчиво спросил голос.
- Где я нахожусь? Что со мной?
- Мда... Совсем плохой анестетик. Бракованный, наверное.
- Да где я, черт возьми?! Вы кто? - собрав все силы, выкрикнул Михаил.
- Не кричите, милейший. Вы в реанимации, все нормально.
- В реанимации? Это по вашему нормально? Что со мной случилось? Я же дома был... Ничего не помню...
- Да успокойтесь, - по голосу было слышно, что человек за ширмой улыбается, - плановая душевная реанимация.
- Вы простите, но у меня эти три слова в голове никак не сопоставляются, - нахмурившись, произнёс Михаил, - это, вообще, что значит? Я в больнице?
- Да дома вы, все хорошо. Раз уж вы проснулись, то не мешайте, пожалуйста, мне работать. Вам от этого будет только лучше.
Михаил скосил глаза и, действительно, увидел знакомые обои на стене и краешек окна, за которым было еще темно. Голос продолжил напевать песенку, как ни в чем не бывало. Напрягая свою память, молодой человек попытался восстановить в ней все события вчерашнего вечера.

"Так... Я помню, что пришел с работы, поужинал... Что дальше то было? Хотел позвонить своей девушке, но у нее был телефон выключен... А! Она ж потом мне сама перезвонила и сказала, что...".
Все события мигом выстроились в одну цепочку. Он в деталях вспомнил тот родной, слегка виноватый голос в трубке, который сбиваясь с одного на другое, долго рассказывал о том, что она не видит с ним будущего, что его друг Сашка предложил ей поехать с ним на море и послезавтра они вдвоем уезжают на побережье. Потом она попросила больше не звонить ему и отключилась. Сначала он подумал, что это какой-то розыгрыш и принялся названивать Сашке. Он взял трубку только с третьей попытки и на все вопросы Михаила лишь вздыхал в ответ и говорил, что так получилось.

В груди снова что-то защемило и та самая, почти ощущаемая физически боль, опять разлилась по груди, проникая в каждую клетку тела.
- Ой, опять шов разошелся, - снова послышался голос из-за ширмы, - молодой человек, вы зря сейчас это всё вспоминаете. Этим вы мне очень мешаете.
- Доктор, что со мной случилось? - как-то отрешенно спросил Михаил.
- Доктор... Меня так еще не называли, но мне нравится. Доктор, - голос, видимо, пробовал на вкус новое обращение к нему, - что с вами случилось, вы лучше меня знаете. А я здесь пытаюсь вам помочь. Рана достаточно глубокая, плюс ко всему еще есть несколько паталогий, но, я думаю, что курс моего лечения должен будет вам помочь.
- Рана? Я что-то вчера с собой сделал?
- Да нет конечно, вы же разумный человек. Тем более, что я не занимаюсь лечением физических повреждений.
- А какими вы занимаетесь?
- Ладно, - голос вздохнул, - раз уж вы не спите, то я вам буду рассказывать, что я делаю. Сейчас я еще раз вскрою вашу душу, потому что из-за ваших несвоевременных воспоминаний, швы снова стали чувствить.
- Простите, что делать?
- Чувствить, а что?.. Ах, извините, вы же не привыкли к нашему профессиональному сленгу. Я поясню... Дело в том, что ваше тело наполнено кровью, и при более-менее глубоком повреждении, она начинает вытекать из вас. С душой примерно то же самое, только в ней вместо крови циркулируют чувства и эмоции. При ее повреждении, они начинают вытекать из раны. Вы ощущаете это как всплеск различных эмоций. В этот момент они покидают вашу душу. Но дело в том, что если при кровотечении не остановить кровь, то человек погибнет. А если не остановить чувствотечение, то погибнуть может душа. Сами понимаете, без них может начаться куча самых различных заболеваний. А в конце - душевный некроз. Это самый печальный итог. Вы продолжаете жить, но вас уже ничего не радует и не огорчает. Человек без чувств превращается в, своего рода, овощ. Как правило, время физического существование такого человека сокращается до нескольких лет. Хотя, бывают случаи, что люди без душ проживают до самой старости. Но это, скорее, исключения, лишь подтверждающие правила.
- Вы это все серьезно?
- Серьезней некуда. Простите, как вас зовут?
- Михаил.
- Миша, сейчас я сделаю надрез души, могут брызнуть воспоминания, не пугайтесь.
В груди что-то резануло и перед глазами Михаила появилось лицо его девушки. Он вдруг вспомнил, как они познакомились. Это было в одном из летних кафе, куда он зашел перекусить со своими приятелями. Она сидела за соседним столиком, пила чай и вдруг посмотрела на него. Ииенно тогда он впервые осознал, что значит раствориться в чьих-то глазах...
- Все нормально? Как самочувствие? - голос снова вывел его из болезненных воспоминаний.
- Как-то не очень, доктор. У меня вопрос один.
- Да, конечно, задавайте.
- Вот вы сравниваете это ваше... чувствотечение с потерей крови. Но разве кровь не выполняет функции закупорки всяких там царапин? Раньше даже кровопускание делали.
- Абсолютно верно, Михаил. При небольших повреждениях, это очень даже хорошо. Вот, к примеру, сели вы на покрашеную скамейку в своих любимых брюках. Неприятно? Конечно неприятно. Это событие можно сравнить с очень-очень маленькой царапинкой на вашей душе. Чувства чуть выступили, запеклись и всё. Через день вы уже об этом не вспомните. А вот если вы станете убиваться по своим штанам несколько месяцев, то это очень плохо повлияет на ваше душевное самочувствие. Ранка будет чувствоточить, возможно гноиться и, в конце концов, приведет к неприятным последствиям. Вот такие дела... Но у вас другой случай. У вас широкая рваная рана. Без реанимации ваша душа может обесчувствиться в течение пары дней. Кстати, у вас здесь небольшая синяк на ней. Это от чего? Я сейчас чуть-чуть нажму...
Михаил скривился и вздохнул.
- Ну вот, напомнили... Это у меня позавчера кошелек в автобусе вытащили.
- Тьфу ты, мелочь какая. Сейчас я лед приложу.
Михаил вспомнил, что в нем не было ничего ценного, так как деньги и документы он по привычке носил в разных карманах куртки. Да и кошелек был уже старым и потертым.
- Так легче?
- Да, спасибо, доктор, - улыбнулся он.
- Пока еще не за что, - ответил голос.
- Скажите, а вы ко всем так приходите?
- Ну, а как же? Без меня вы бы уже давно все обездушились.
- А почему ночью?
- А когда еще? Самое лучшее время. Вы спите, никто мне не мешает. Где мне вас днем ловить?
- Это да, - протянул Михаил, - а что? Очень удобно, спишь, смотришь себе сны, а тебя лечат.
- Ой, вы знаете, ваши сны - это отдельная история. Иногда так скучно одному, приходится сочинять всякие сказки, песни петь, разговаривать с самим собой. Я недавно только понял, что все, что я говорю, люди видят во снах. Теперь стараюсь себя сдерживать, а то потом как послушаешь, что людям снится, аж самому страшно становится - неужели это я такое рассказывал, - было слышно, как доктор засмеялся, - а вообще, вы ж как дети малые. Всю ночь над вами пыхтишь, шьешь, обезболиваешь, реанимируешь, а потом вы просыпаетесь и у вас прям руки чешутся поковыряться в своей ране, отодрать болячку, посмотреть - что там, под ней. Хоть по рукам вас бей. Поэтому у некоторых так долго все и заживает. Вы, я надеюсь, не из таких?
- Хотелось бы не быть таким, но точно вам ответить не могу.
- Так, сейчас будет немножко больно. Я еще один шов наложу. У вас, оказывается разрыв раздвоился. Я сразу и не заметил.
Михаил вдруг отчетливо вспомнил, как он со своим другом Сашкой отбивались от нескольких гопников в одном из темных переулков своего района. Как потом сидели на скамейке и вытирая кровь со своих лиц и кулаков, пообещали, что всегда, до самого конца жизни, будут вместе и никогда не оставят друг друга в беде. В груди снова закололо острой и тягучей болью.
- Вот, так лучше, - снова послышался голос, - я тут все продизенфицировал, надеюсь, что не будет заражения души.
- А это что?
- Вы знаете, это очень неприятное заболевание. Даже и не знаю, что хуже - некроз или заражение. Дело в том, что иногда в таких случаях в душу попадает... Как бы так обьяснить... Инфекция. Это происходит, если вовремя не обработать рану. Она потом затягивается и, на первый взгляд, все с ней хорошо, но внутри уже идет процесс заражения. Она убивает все положительные эмоции и оставляет лишь негатив. Человек живет в постоянных тревогах. Злость, обида, зависть, все это жрет его изнутри. Разрывает душу на части, заставляет вскрываться старые раны... В общем, неприятное зрелище. Но у вас, вроде бы все хорошо. Я очень на это надеюсь.
- Доктор, а как долго будет проходить лечение?
- Ну, это зависит от вашего иммунитета, в первую очередь. А во вторую - я вас очень прошу, не ковыряйтесь в ране. Не надо дергать за нитки, не надо смотреть, что там. Там ничего интересного. Нити сами рассосутся, все затянется и, может быть, только маленький шрамик останется.
Глаза Михаила начали тяжелеть, а сознание туманиться.
- Спасибо вам, доктор. Мне, кажется, стало гораздо легче. А как вас зовут? - сквозь надвигающуюся пелену, выговорил молодой человек.
- Да на здоровье, Миша, - улыбнулся врач, - все будет хорошо, ты не переживай. А зовут меня... Зовут меня - Время. Но теперь я буду представляться по-другому. Теперь я - Доктор Время. А что, неплохо звучит, по-моему.

Михаил уже не слышал, что говорит врач. Он спал и видел сказочно красивые сны, а Доктор Время сидел рядом и рассказывал ему интересные истории о людях и об их судьбах, о любви и ненависти, о жизни и смерти. Он делал то, что умел делать лучше всех - лечить рваные раны на еще живых душах людей.


(с) ЧеширКо —- Дневники Онлайн
276

Терминал.

Развернуть
Дмитрий вышел из подъезда и направился к автобусной остановке. Сегодня он снова проспал. Каждый год, в конце осени его одолевала повышенная сонливость. Он не знал, с чем это было связано, но очень от этого страдал, так как начальники, как правило, не всегда вникают в странности своих подчиненных. Так случилось и сегодня. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер своего руководителя и мысленно отрепетировал виноватую интонацию, с которой он будет сейчас рассказывать об огромной пробке, в которой он стоит уже час или о прорванной трубе, которую он героически затыкал пальцем все утро. Но его пламенной речи так и не суждено было прозвучать, так как в динамике раздался холодный голос робота.
- На вашем счету недостаточно средств для совершения звонка, - равнодушно сообщил ему голос.
- Вот же... - недоговорил он фразу до конца, так как мимо прошла соседская бабушка. А переходить в разряд наркоманов и бестолочей в ее глазах, он не планировал. Вежливо поздоровавшись, он завернул в небольшой магазинчик, открывшийся еще в прошлом месяце прямо в его доме. В углу небольшого помещения стоял терминал оплаты и весело подмигивал ему какой-то забавной рекламой.
- Положу сто рублей. Должно хватить на сегодня, - сказал он сам себе и нажал кнопку "Меню". В появившемся списке иконок, он быстро выбрал нужного ему оператора и, уже нажимая на кнопку, заметил в углу экрана что-то необычное. Точнее, что-то новое, чего раньше не было. Вернувшись в меню, он принялся рассматривать новую иконку.
Это была обычная квадратная картинка, где на зеленом фоне мелкими буквами было написано несколько слов: "Забыть всё всего за 1000 рублей".
- До чего только не додумаются эти рекламщики, - ухмыльнулся Дмитрий, но все же нажал на кнопку и принялся читать текст, появившийся на экране.

"Ты устал от своих воспоминаний? Не можешь спокойно спать? Тебя терзает прошлая жизнь? Всего за одну тысячу рублей мы решим твою проблему!"

И ниже, мелким шрифтом: "Гарантированный эффект наступает в течение суток с момента оплаты".

- И что это за замануха очередная? - буркнул Дмитрий, но нажал кнопку "Далее". В новом меню предлагалось заполнить форму для заявки. Нужно было указать свои фамилию, имя и отчество, дату и место рождения.
- Скажите, а что это за фигня? - развернувшись, обратился Дмитрий к скучающей за прилавком молодой продавщице.
- Давайте, я вам поменяю, - на автомате ответила она, - купюры не принимает?
- Да нет, я не про это. Вот тут новая услуга какая-то. "Забыть все" называется. Это что?
- Молодой человек! - раздраженно ответила продавщица, - я откуда знаю? Я что, похожа на этого самого?..
- На кого?
- На того! Кто там этими терминалами занимается?! Господи, даже названия не знаю... Их нам приносят ставят, а что там и как там - это меня не касается.
- Поня-я-ятно... - протянул Дмитрий и снова повернулся к терминалу, - ну, допустим...
Быстро заполнив все необходимые поля, он снова стукнул по кнопке "Далее". Экран тут же предложил выбрать ему из трех вариантов:

1. "Забыть все негативные моменты жизни (гарантированный срок - три года)."
2. "Выборочное стирание памяти."
3. "Забыть всё (гарантированный срок - один месяц)."

- Хм.. Последний вариант меня как-то не радует. Ну, допустим, первый, - палец снова опустился на сенсорный экран. По нему побежала зеленая змейка и появилась надпись: "Проверка возможности платежа". Через пару секунд змейка исчезла и надпись заменила другая: "К оплате - 1000 рублей. Вставьте купюру в купюроприемник".

- Ишь ты! - в голос рассмеялся Дмитрий, - настолько наглых я еще не встречал!
- Это вы кому? - недобро оживилась продавщица.
- Да разводят на ровном месте! Предлагают тут заплатить денег и, вроде как за три года исчезнут из памяти все негативные моменты жизни. Как вам такое?
- Пфф... - фыркнула продавщица, - сейчас время такое, еще и не до такого додумаются. Лишь бы с людей побольше денег состричь.
- Это точно, - кивнул Дмитрий и посмотрел на свою новую знакомую, - а вы не пробовали?
- А мне и не надо, - улыбнулась девушка, - у меня все хорошо.
- Прям вот всё-всё?
- Ага. А вам, я смотрю, нужно это, да?
Дмитрий задумался.
- Честно говоря, наверное нет. Не могу вспомнить ни одного негативного момента за последние три года. А вообще, работа-дом, сами понимаете... Особо ничего и не происходит.
- Неужели вы подумали, что это правда? Я про терминал.
- Нет конечно! Такого не бывает в жизни, - серьезно ответил Дмитрий, - как можно забыть что-то? Все в этой жизни взаимосвязано и забыть что-то одно, но помнить обо всем другом невозможно.
- А вдруг возможно? Вот просто стирается из памяти человек, к примеру, и всё.
- А общие знакомые? Они ведь рано или поздно напомнят об этом человеке.
- Может быть, эта услуга и их память подтирает?
- Ну конечно... - скептически покачал головой Дмитрий, - хотя, чего только в нашем мире не бывает. Тем более, все эти дежавю... Это ж тоже не просто так.
- Вот именно. А вдруг мы проживаем несколько жизней за свою одну, а помним только то, что нам нужно?
- Я смотрю, у вас много свободного времени на работе, - засмеялся Дмитрий.
- Хватает... А вы женаты? - вдруг спросила девушка и кокетливо улыбнулась.
- Нет, а вы?
- А я замужем. За своей работой.
- Мне кажется, я смогу отбить вас у такого соперника, хотя бы на один вечер.
- Да? - засмеялась девушка, - ну попробуйте!

Дмитрий уже и забыл о глупой непонятной услуге этого странного терминала. Да и не мог он помнить о том, как ровно год назад запихивал в него мятые две тысячи рублей вместе со своей бывшей женой, с которой он прямо сейчас знакомился во второй раз.

© ЧеширКо
813

Дневник Домового 5

Развернуть
29 октября.
Завтра должны привезти собаку. Кот постоянно умывается и делает вид, что ему по фигу. А сам вчера убирался в кладовке и учился закрывать за собой дверь.

30 октября.
Ой… Только проржался! Привезли её. Не знаю какой породы, но из этих… которым, чтобы шаг сделать, нужно инсульт пережить. Карманный пёс! Кстати, кот сидит в кладовке и кричит оттуда: «Ну что там?». Сказал ему, что привезли волкодава. Тот ответил мне, что пока ещё занят, много работы и ночевать будет в кладовке. А голосок то дрожит…

31 октября.
Знакомился с Халком. Это так зовут этого немощного. Пока здоровался с ним, тот пару раз обделался под себя. Хозяйка называет его Пусиком и не лупит. Как то даже за кота обидно…

1 ноября.
Хэллоуин. Не отмечаю принципиально. Не наше это все. А вот хозяйка обвешалась чесноком и ходит с крестом по квартире. Может быть, я просто громко играл на балалайке?

2 ноября.
Ночью вышел кот. Ну как вышел.. Выполз. Передвигается по квартире крайне медленно. Мне говорит, что просто ему некуда спешить, что он устал после уборки. Понятно. Очкует.

3 ноября.
И все таки они встретились. Такую скорость бега я видел только тогда, когда хахаль бежал на толчок, после подсыпанного нами слабительного. Не знаю даже, кто из них больше испугался.

4 ноября.
Поскользнулся в прихожей. Теперь знаю, кто больше испугался. Страх очень скользкий и, определённо, пахнет собачьими дерьмом.

5 ноября.
Посадил их за стол переговоров. Через пять минут после начала заседания, хозяйка швыранула со стола каждого по очереди. Откуда мне знать, что стол переговоров — это метафора? Перенесли заседание на шестое. В кладовке.

6 ноября.
Кот отмечал день разведчика. Молча. В засаде.

7 ноября.
Все состоялось. Халк сказал, что никаких территориальных претензий у него нет, а все, что он хочет — это дожить до смерти. Кот зачитал список своих требований. Заметил, что если слушать его, закрыв глаза, можно представить, что слушаешь Жириновского.

8 ноября.
Кот ходит по дому как дембель. Собакевич обращается к нему не иначе, как «Товарищ Старослужащий». Тот за это отдаёт ему масло.

9 ноября.
Сказал Собакевичу, что кот боится мухобойку. Ответил мне, что жизнь — это лишь череда случайных событий, сгенерированных определённым образом, неизменно приводящих к определенному окончанию. Сказал коту, чтобы перепрятал валерьянку.

10 ноября.
Халк укусил хахаля за ногу. Тот шмякнул его по морде, потому что подумал, что его укусила муха. Сидели в кладовке, готовли план мести. Нашёл на полке журнал «В мире животных». Кот сделал вид, что это не его, но попросил не выкидывать.

13 ноября.
Немощный перегрыз хахалю шнурки. Как видно по дате, это заняло много времени. Отхватил, естественно, кот. Собакевич всю ночь отжимался.

14 ноября.
Нашли у Халка книгу Ницше. Весь вечер рассуждали и дискутировали с котом. Пришли к выводу, что дверь лучше подпирать толковым словарем, ибо он тяжелее.

15 ноября.
Снова приходил сантехник. Сказал, что после прошлого раза он бросил пить. Я его поздравил и пожал руку. Теперь он ещё и есть бросит.

17 ноября.
Халк рассказывал нам, как много интересного за входной дверью. Мы с котом там ни разу не были. Кот не верит, что кроме него существуют другие коты.

18 ноября.
Хозяйка уезжает в отпуск. Немощного берет с собой, а кот остаётся дома. Просила соседа присматривать за ним. А меня нельзя попросить? А.. Ну да…

19 ноября.
Стырил у хозяйки вторые ключи от квартиры. Завтра выходим в поход. А сейчас — отбой.

© ЧеширКо
720

Дневник Домового 4, автор всех предыдущих частей и этой - © ЧеширКо.

Развернуть
4 октября.
Вот и дождались. Приехала мама хозяйки. Встречал её хлебом-солью. То есть крошками на кровати и солью в чае. Не люблю гостей. Кот сказал мне, что я — социофоб. Не спорю.

5 октября.
Хахаль в гипсе приходил знакомиться с мамой. Такой наглости не выдержал даже толерантный кот. Все таки нассал. В ботинок. В правый.

6 октября.
Кот отхватил и от хозяйки и от Зинаиды Захаровны — её мамы. Хахаль воздержался. Кот перенес все героически. Потом спрашивал у меня — похож ли он на Жанну Дарк. Откуда он про неё знает?

7 октября.
Играли с котом в футбол пробкой от шампанского. Зинаида Захаровна наступила на неё и влетела лбом прямо в шкаф. Теперь называем её Зинедином Зиданом. За глаза, конечно же.

8 октября.
Хозяйка жаловалась Зидану на меня. Она ответила, что это все бред и убрала мою чашку с молоком. Это война. Карфаген должен быть разрушен.

9 октября.
На экстренном заседании, кот объявил себя нейтралитетом. Предатель! Ничего, сам справлюсь.

10 октября.
Ночью душил бабку. Хоть бы хны! Теперь она ещё и храпит, как сивый мерин!

11 октября.
Сегодня в два часа ночи, хозяйка и бабка столкнулись лбами у холодильника. Встреча кишкоблудов на Эльбе, блин!

12 октября.
Воевать нет настроения. Весь день валялся на кровати с бабкой, смотрел 27 сезон «Поле чудес» на DVD. Ржал с её комментов.

14 октября.
Рассуждали с котом о теории струн. Сошлись на том, что на шестиструнке слабать «Восьмиклассницу» гораздо проще.

15 октября.
Включили отопление. Наконец-то! Кот думает, что фильм «Батареи просят огня» о работниках ЖКХ.

16 октября.
Сказал коту, что если залезть на обеденный стол, то этим он утвердит своё лидерство в квартире. Тот долго сомневался, но полез. Хозяйка появилась как всегда внезапно. Пролетая мимо меня, он успел обозвать меня говном. Два раза.

17 октября.
Ночью шептал бабке на ухо, что ей пора домой. Она встала и пошла жрать пельмени. Женщины… Никакой логики…

18 октября.
Кот решил бросить есть kitekat. Ходит злой, нервный. Ночью пять раз ходил на балкон, типа в туалет. Kitekat’ом несёт за версту. Сорвался, но продолжает утверждать, что может бросить в любой момент. А не бросает, потому что это его успокаивает.

19 октября.
Кажется, бабка собирается домой. Слава Перуну!

20 октября.
Устроили бабке проводы. Кот насрал (!) ей в галоши. Видать, она его тоже достала. Бабка не заметила, так и потопала. Научил кота мочить краба. Достойный поступок. Прощай, Зинедин! Ты навсегда останешься в наших сердцах! Мы запомним тебя такой — в галошах, полных говна…

22 октября.
Уронил на хозяйку икону. Моя миска вернулась на место. Кажется, мы начинаем находить общий язык.

23 октября.
Сказал коту, что когти лучше всего точатся о мягкую мебель. Теперь сидит в запертой кладовке и орёт матерные частушки о Домовых. Кстати, некоторые очень даже ничего.

24 октября.
Хахалью сняли гипс. Приходил сегодня. Изучаю анатомию. Пишут, что очень легко ломается ключица. На ней и остановимся.

25 октября.
Хозяйка хочет завести собаку. Кот ссыт во всех смыслах и углах. Посмотрим, кто кого…

© ЧеширКо