детство в СССР

Постов: 7 Рейтинг: 30787
13391

[моё] Реальная история из жизни Текст

Развернуть

Написала я тут простую историю о своём детстве, о соседском мальчике Юрке, которого я опекала, как младшего братишку, и как дружно и весело мы жили, а потом разъехались-расстались навсегда. История закончилась вопросом: "Жив ли ты, Юрка Хаустов, и помнишь ли ты 56-ю квартиру в доме №37 на Красноярском рабочем?"


Этот вопрос, заданный со слабой надеждой незнамо куда, совершенно неожиданно для меня остро заинтересовал многих пикабушников. Хотелось продолжения истории с радостным концом в духе передачи "Жди меня". В течение нескольких часов в соцсетях были найдены разнообразные Юры из разных уголков страны, и именно в Красноярске обнаружен наиболее подходящий по возрасту. Но запрос в "Одноклассниках" повис без ответа, да и было очевидно, что человек там давно не появлялся. Операция "Найти Юрку из 56-й квартиры" продолжилась, и из неведомых недр интернета был извлечён номер стационарного телефона и адрес.


Оказалось, что не так-то просто позвонить человеку, предполагая, что именно с ним ты дружил несколько десятилетий назад. Честно говоря, для меня это оказалось очень волнительно. И когда наконец-то набравшись духу, позвонила и услышала в трубке длинные гудки...гудки...гудки... я, было, даже вроде как обрадовалась - ошибка! никого нет дома! За эти несколько секунд в голове пронеслось, что в Красноярске вообще-то время к полуночи, а я-то живу по Москве, и тут звучный мужской голос ответил "Да?"


И голос этот принадлежал действительно тому самому Юрке, что было выяснено в первую же минуту разговора. (Тут за кадром должна бы звучать какая-нибудь бравурная музыка, в которой тонут взволнованные голоса). Самое главное, что я с огромным облегчением поняла за этот пятиминутный сумбурный разговор что Юра благополучен - у него семья, и внука боится разбудить, он живёт с ними, потому что в том микрорайоне, где дочь купила квартиру, ещё не открылась школа, и напугался звонка и первой фразы "Вы ли это Юрий Хаустов?", потому что подумал, что кто-то звонит с плохой вестью о маме, которая - да, слава богу, жива, и на своих ногах, но уже из дома не выходит, он завтра к ней поедет... Под конец я  огорошила его всей этой эпопеей на Пикабу, и что народ жаждет продолжения банкета.


Через десять минут мы обменялись по электронке кратенькими посланиями с номерами телефонов. Юра прислал свою фотографию - как вроде с какого-то документа. Ни-че-го! Ничего знакомого в чертах лица, и никогда бы я не узнала в этом серьёзном коротко стриженном мужчине того маленького беззащитного пацанчика, каким я помнила своего братишку по коммуналке.


И даже если бы он мне на следующий день не позвонил, мне было бы радостно и спокойно на душе уже от того, что вырос Юрка нормальным человеком, не упал на какое-нибудь социальное дно, не спился и, главное, - что он просто жив. Ведь наше поколение уже поредело на добрую треть, если не больше. Всем нам, на чей лучший возраст выпала перестройка, а затем лихие девяностые, можно было бы выдать специальную медаль "Как-то выжили"... Это ответ тем комментаторам, которые не советовали мне искать Юрку, типа "пусть он останется светлым воспоминанием" и "а вдруг там давно уже не Юрка, а некто с вечным перегаром и дайте денег"...


Но Юрка позвонил. И мы разговаривали очень долго, до истощения денег на счету и опять по новой, и опять деньги кончились, с пятое на десятое, и пересказать вам этот поток воспоминаний и "новостей", накопившихся за пятьдесят (!) лет, я не могу. Остаток дня провела в осмыслении произошедшего и услышанного. Самое главное, что он так же, как и я, с теплом и добром вспоминает нашу 56-ю квартиру, помнит мою сестру Иру - "строгую и спокойную", помнит бабу Полю и моего папу, которого он побаивался, помнит мою весёлую маму, и никогда не забывал меня, как добрую фею (это дословно). О, господи!..


За те часы между первым ночным звонком и этим длинным разговором, резонансные волны Пикабу докатились до Юры и без меня. Звонили даже из Чикаго и спрашивали про родственников по фамилии Хаустовы. Ищут люди друг друга. Зачем и почему - у всех свои причины и истории. Но по-моему, это очень хорошо, когда тебя кто-то ищет. Значит - помнит.


(По Юриной просьбе я оставляю за кадром подробности его трудовой и личной биографии. Скажу так: бОльшую часть  жизни отдал государевой службе, без дела не болтался и сам распоряжался своей жизнью, как умел и как диктовали обстоятельства.)


Всем спасибо за интересные комментарии, сочувствие и помощь в поисках, острые повороты темы, юмор и сарказм. Всем - любящих братьев и сестёр, и счастья в каждую семью, какой бы она ни была. Именно об этом был замечательный многогранный разговор после истории "Мой настоящий младший брат".

6563

Как не поддаться искушению сигарет.

Развернуть
Как не поддаться искушению сигарет.
Случилась сия история лет 10-12 назад, когда гостил я у дедушки. На уникальность не претендую, но, возможно, для кого-то она покажется интересной.
Как-то приехал к дедушке гостить его старый знакомый. Как потом мне дедушка рассказывал - он был бывшим разведчиком, знал несколько ин. языков. Седой, крепенький пожилой мужчина, лет 50. И он рассказал мне, как он в детстве не стал курить . Далее от 1-го лица.

Когда я был ребенком, то все свободное время проводил во дворе. Наша ватага целыми днями играла в футбол, гоняла голубей и так далее. Разумеется нам было интересно зачем взрослые курят, какой в этом толк. И вот ребята постарше начали подбирать окурки сигарет и «докуривать» их. Очень гордились этим и, понятное дело, важничали. Потихоньку и нас, младших, начали приучать. Папа у меня был хороший и сразу рассказал про вред сигарет. Поэтому я знал, что курить плохо и начинать не собирался. Но и авторитет в компании терять не хотелось. За советом пошел к папе, и он предложил замечательную идею.
Как не поддаться искушению сигарет.
Итак, несколько дней спустя мы с ребятами опять гуляем. И конечно же сразу достают эти треклятые окурки и начинают курить, кашляя на всю Ивановскую.
-Юр, ну а ты что, трусишь что-ли? Спрашивает один из ребят.
-Да нет, отвечаю я, зачем мне курить окурки, когда я могу целые курить, только не хочу.
-Да брось заливать, смеются все вокруг.
-Да я при папе даже курить могу, он разрешает мне, но я просто не хочу. Хотите докажу?
И вот я и несколько ребят постарше идем ко мне домой. Я захожу в квартиру, а ребята в приоткрытую дверь глазеют.
Как не поддаться искушению сигарет.
Папа сидит в кресле и читает газету, притворяется увлеченным. А я спокойно подхожу к столу, беру пачку Беломора, достаю папиросу и от спички прикуриваю. Стою дымлю. Тут батя газету опускает, будто-бы только увидел меня, смотрит секунду и опять начинает читать. У ребят глаза на лоб, рты пооткрывались, а я постоял немного да и погасил папиросу. Больше вопросов ко мне не было.
3856

Когда я была маленькой..

Развернуть
Когда я была маленькой, мой папа очень часто ездил в командировки. И в такие дни я всегда спала на родительской кровати с мамой, чтобы ей страшно не было) Мне было лет 5. И вот как то он уехал, а в доме отключили газ. Газовый баллон у нас имелся и мама попросила соседа д.Назара установить его. Сосед у нас хороший, сделал все и ушел. Проснулась среди ночи, потому что услышала как мама, которая лежала рядом болтает тихо с Папой!!!! который приехал ночью с командировки. Я так обрадовалась, полезла целовать его. В комнате темно, я щупаю руками его лицо и не знаю зачем говорю ему: Папа это ты? Он: Да, я. И я ему оказывается сказала: Это замечательно, а то я думала это дядя Назар. Этот случай стал анекдотом среди наших родных.
2895

Игрушки и вещи

Развернуть
Мне было лет шесть, и я завидовал своему дворовому приятелю Вовке чёрной завистью. Потому что у Вовки был пистолет. Почти настоящий, чёрный, металлический, с белой пластиковой рукояткой. Сбоку у пистолета был рычажок с зазубринками. Нажимаешь рычажок – пистолет распадается на две части, и тогда в него можно вставить длинную ленту пистонов. И стрелять громко и весело, пугая старушек возле подъезда. А потом всё вокруг волшебно пахло этими пистонами.
Вовка пистолетом очень гордился, берёг его и никому в руки не давал. Даже я, его лучший друг (в последние три дня) лишь однажды удостоился чести нажать на зазубринки рычажка и вдохнуть волшебную смесь из запахов нагретого солнцем металла и стреляных пистонов. Уже через секунду Вовка с недовольным лицом забрал у меня пистолет.

- Ну, давай сюда. Поцарапаешь ещё!

Стоит ли говорить, что пистолет стал моей недостижимой мечтой. От мыслей об этом пистолете я ворочался и долго не мог заснуть, а когда всё-таки засыпал – он снился мне в кошмарах.
Игрушки и вещи
Я вынес мозг маме и бабушке: «Купите мне пистолет!» И они готовы были достать его где угодно. Но, увы, на дворе стояла середина восьмидесятых и в «Детском мире» из оружия были только жёлтые пластиковые пистолетики с присосками. Мне предлагали эту жуть. Но пользоваться жалкой детсадовской игрушкой недостойно настоящего разведчика-партизана. Мне нужен был чёрный, металлический, почти настоящий. С пистонами.
Так и мучился дней пять.

Но тут нагрянул июль, и однажды вечером бабушка принесла домой кеды.

- Вот, выбросили в магазине, возле работы, - вздохнула она. – Очередь была – как в мавзолей. Хвост до самой остановки. Чуть не дрались из-за этих кед. Мне и не хватило уже, но Михайловна внуку две пары взяла, а ему тесные. Павлику как раз подойдут. Его размер.

Я померил кеды. Подошли. Мать с бабушкой вокруг охают, а мне-то что? Ну, кеды и кеды. Обувь. Мне в шесть лет вообще было пофиг, что носить. Хоть лапти. Хоть босиком – так даже прикольнее. Нет, у меня были любимые резиновые сапоги. Зелёные, как у настоящего солдата. Но до их сезона ещё два месяца. Летом в сапогах жарко. И всей этой взрослой чехарды с одеждой – обувью я вообще не понимал.

К примеру:

Выбираюсь в полдень во двор, в спешке запихав в себя тарелку супа с бутербродом. С замиранием сердца прячу в кармане предательски бренчащий коробок спичек. Под дверью нетерпеливо завывают и приплясывают Димка с Мишкой. Уже переступаю порог и…:

- Павлик, куда на улицу в нестираной майке?!

Майка, как майка. Ну залез я в ней вчера в лужу, ну слетела цепь велика и я поправлял её, а потом руки об эту треклятую майку вытер. С кем не бывает?

- Переодевайся немедленно!

А зачем переодеваться – если через десять минут цепь на велике опять слетит? И на дворе – жаркий летний день, и приятели уже исстрадались в ожидании коробка спичек. А меня тащат, переодевают, находят спички, наказывают. Стою в углу, как дурак, а Мишка почём зря свистит со двора. Поздно, Миша, поздно. Повязали меня. Мы этот розовый девчачий домик в соседнем дворе завтра спалим. Плёнки со стройки стырим, сделаем дымовуху с огненными шипящими каплями и спалим.

Или вот ещё. Учительница написала в дневнике: «Приходит в школу в испачканной и порванной форме». А форма вовсе не испачканная! Это мы с Вовкой шли в школу с утра. А рядом с домом лесок. А в леске – моя любимая сосна, на которую так легко и удобно залазить. Я и не отказал себе в удовольствии перед тяжёлым учебным днём на пять минуточек забраться на это волшебное дерево. С него ведь половину обитаемой Вселенной видно. Ну спрыгнул неудачно. Зацепился штаниной за колючую ветку. И это не грязь! Это смола! На елках и соснах же смола бывает! Вы что, Мариванна, не знаете?

А мать чего-то расстраивается. Вечно с этими взрослыми ничего не понятно.

Или вот. Стукнуло мне весной шесть лет. Серьёзная дата? Серьёзнее некуда. Переломный момент в жизни каждого советского гражданина. Оставляешь за спиной детсадовское пюре с котлетами, надеваешь синюю форму, за спину – ранец, в зубы – букет, на грудь – октябрятский значок с юным кудрявым Ильичом. И пошёл в школу. И каждому понятно, что отныне ты не тля детсадовская, я Ученик с большой буквы. И случается это в шесть лет. Ну, или в семь, как с Мишкой, но Мишка тормоз.

На шесть лет принято дарить серьёзные вещи. Не какие-то там погремушки-пирамидки. А набор солдатиков, как минимум. Или лучше хоккей настольный. А тётя моя родная что притащила? Свитер. Нет, вы слышали? Свитер. Глупейшую вещь с какими-то листочками на груди. Разве такое дарят на день рождения в шесть лет? Чем она вообще думала? И это родной человек такую свинью подложил. Мать сестрицы моей, сестра моей матери. А мама с бабушкой смотрят на меня в этом дурацком свитере и умиляются.

- Какой ты, Павлик, в этом свитере взрослый.

Приходится улыбаться и кивать. В окно бы этот свитер выбросил. А он ещё и кусачий.

И теперь эти кеды на мою голову. Ну кеды и кеды, чего охать?

Я кеды надел – и на улицу гулять пошёл. Что мне – дома сидеть что ли? До мультиков по первому каналу ещё два часа. Я и пошёл. Может кто из соседских мальчишек выйдет. Можно будет в догонялки. Или в подвал слазить. Там сантехники что-то варили вчера. Воняет карбидом. Интересно же.

А тут Вовка. Сидит грустный, пальцем в песке ковыряется.

- Ты чего? – спрашиваю.

- Я сандалии порвал, - хлюпает носом лучший друг.

- Ну и что?

- Третьи за лето. Мать сказала - убьёт. А я на горку лез и зацепился.

- Эту та, в соседнем дворе, из которой гвозди торчат?

- Она самая.

И показывает мне сандаль. Не сильно-то и порвал. Если ремешок проволокой прикрутить – то почти незаметно. Только снимать неудобно – каждый раз придётся проволоку раскручивать. А Вовка чего-то совсем скис. Видно мать его совсем разозлилась. Матери они такие. Был бы у Вовки отец – защитил бы. Вон у Мишки батя, как выпьет пива – так хоть диван поджигай. Мать слова не скажет. Батя стукнет кулаком по столу «Молчи, женщина!», она и молчит. Повезло Мишке. А мы с Вовкой – безотцовщина. А у меня ещё и осложнение в виде бабушки.

И тут в мою светлую русскую голову пришла поистине еврейская мысль.

- Слушай, а давай меняться.

- У меня всё есть, - с мрачным упорством сказал Вовка.

- Да ты послушай! Мне сегодня кеды новые купили. Хорошие кеды – только надел. Давай – я тебе – кеды, а ты мне – пистолет. Ну и сандалии, чтоб босиком не бегать.

Вовка подозрительно посмотрел на меня. Он подозревал какой-то подвох, а у меня внутри всё колотилось. Идея казалась гениальной. Ненужные кеды на вожделенный пистолет.

Вовка посмотрел на кеды, на пистолет, на свои сандалии. Какая-то мысль начинала созревать под его выгоревшим ёжиком. Пистолет ему, в принципе, уже надоел. А угроза получить от матери ремня за порванные сандалии, была вполне ощутимой. Пистолет было, конечно жалко. Но собственной попы было ещё жальче.

И Вовка согласился.
Игрушки и вещи
Целый день я носился по двору, забыв про мультики. Я был доволен жизнью. Скажу больше – я был полностью, абсолютно счастлив. Никакая годовая премия не вернёт мне это счастье. Я бегал в рваных вовкиных сандалиях, которые слетали с ноги и хлопали при каждом шаге, зато с ПИСТОЛЕТОМ!!! Он был как настоящий! Такой тяжёлый, металлический, с рычажком и зазубринками, и белой пластиковой рукояткой, которая была похожа на слоновую кость. Честно-честно. И он пах металлом, прогретым на солнце и пистонами.
А вечером мы пошли домой. И я тут же грандиозно получил по шее. Мне долго и обстоятельно объясняли, что есть Игрушки, а есть Вещи. Что игрушки можно менять, ломать, откручивать им головы и делать дымовухи. А Вещи – это Вещи!

Меня отправили к Вовке менять всё обратно. Я шёл грустный, мои ноги заплетались. Мне было стыдно и страшно, горели накрученные беспощадными женщинами уши. Я шёл и клялся себе убежать завтра же из дома. Уехать куда-нибудь на Север и стать настоящим героем. Пусть ищут, хоть с милицией. Надо только собрать пятнадцать копеек на билеты и узнать, какой автобус на Север идёт.

Дорога от моей квартиры до соседнего подъезда, где жил Вовка, наверное, заняла у меня не меньше часа. И где-то посередине этой дороги позора я встретил Вовку. С зарёванным лицом и горящими ушами. Они у него и так немаленькие были, а тут распухли, и стали похожи на алые паруса. Наверное, мать ему тоже объясняла про игрушки и вещи.

Я молча протянул другу пистолет. А он присел и развязал шнурки на кедах. Так же молча мы разошлись.

Из дома я не сбежал. Бабушка на следующий день испекла свой фирменный пирог, и я как-то простил ей вечернюю экзекуцию. Пистолет Вовка забросил подальше. Видно смотреть на него не мог. Он напоминал ему о больших неприятностях. И я тоже как-то остыл к оружию. Солдатики – они как-то надёжнее. Вон, у Мишки их штук десять. Зелёные пограничники, красные кавалеристы. Даже чёрный первобытный человек есть, только Мишка ему дубину отгрыз, когда маленький был. А у меня где-то мяч валяется. Почти целый. Только стёрся слегка, и подкачать не мешало бы. У Валерки с соседнего дома и насос есть. Если ему конфету вынести – он даст попользоваться. Надо Мишке предложить, а то ходит, как дурак, без мяча.

Это я к чему всё сейчас рассказываю. Купил тут дочке на днях Фербика, стоимостью, как полдесятка пар кед. А это роботизированное чудище, которое требует жрать, развлекаться и размножаться на планшете, за пару вечеров ей надоело. Не нужно кому? Отдам недорого. За пару хороших мужских кроссовок 45-го размера.
Игрушки и вещи
Рассказ из серии "Спасибо товарищам за моё счастливое детство" Автор Павел Гушинец
1661

Советское детство.

Развернуть
В моем детстве развлечений и видеоигр было мало, поэтому мы развлекали себя сами, как могли.
Пара случаев, когда я действительно чуть не стал номинантом на премию Дарвина.
На стройке в выходной день я нашел бочку с ацетоном, наполненную на 3/4. Закрутив пробку обратно, я выкопал под бочкой траншею и разжег костер.
Нихера не происходило, и я пошел дальше шариться, через полчаса совершенно позабыв об этой бочке.
Когда я был в метрах двухстах, в округе конкретно бумкнуло. Ацетон взорвался. Я был настолько припизнутым, что в этот момент даже не связал "бум" и мои действия с ацетоном.
Мое внимание было поглощено НЛО, которое относительно медленно со свистом летело на высоте восьмиэтажного дома. Совершив полукруг, НЛО упало где-то за кучами песка. Я побежал глянуть, что это. Это была верхняя часть от ацетоновой бочки.

Второй случай на той же стройке.
Материалы на дом строители подавали с помощью электролебедки, которая стояла на земле, а трос ее был перекинут через блок на крыше.
Советские прорабы электричество не считали, а на ТБ срать хотели, поэтому в выходной лебедка была включена и полностью готова к работе.
Она представляла из себя будку размером с современный пластиковый сортир с тросом, выходящим из верхней ее части и уходящий на блок крыши.
Заканчивался трос настоящим, как на кранах, но маленьким гаком (крючком). Довольно тяжелым для ребенка.
Проблема меня-кранового заключалась в том, что кроме пары палок, которые и не зацепишь как следует, поднимать на стройке было нечего.
Поразмыслив пару минут, я вытравил троса достаточно, чтобы зацепить саму будку и хорошенько прицепил гак к петле на ее крыше.
Какое-то чувство внутреннего беспокойства не дало мне прокатиться самому, а отправить конструкцию на автопилоте.
Для этого я нашел арматурину, один конец которой упер в кнопку, а другой в стенку будки. Как только я это сделал, будка пиздец как быстро понеслась наверх.
"Блок наверху - зачетный, да и мотор сильный" - что-то подобное думалось мне, когда я стоял задрав голову, провожая взглядом идущую наверх будку.
Вдруг раздался страшный треск, и будка с воем полетела вниз.
Порвался провод, энергия пропала, а стопора на лебедке не было.
Кран-то не настоящий.
Будка упала в трех метрах от меня, полностью развалившись. Искрящий кабель застрял в ветках растущего у дома дерева и не угостил меня электричеством.

Сообразив, что я натворил что-то херовое, я съебнул домой.

1521

Сумасшедшие на Юге

Развернуть
- Дети, - спросила тётя Галя, - а этот сумасшедший не опасный?
Мы придвинулись ближе: намечался интересный разговор.

Тётя Галя недавно переехала в нашу южную провинцию из Ленинграда. Она говорила, что сделала это исключительно из-за климата, а так она, конечно, никогда бы не променяла город Революции на наш. Когда тётя Галя рассказывала о переезде, она возводила очи горе и всем своим видом давала понять на какие жертвы ей пришлось пойти и как многого она лишена теперь.
Мы спрашивали: есть ли в Ленинграде тёплое Чёрное море, такое же как у нас и, получив ответ, недоумевали - о чём тогда жалеть-то?
Знакомых тётя Галя ещё толком не завела и часто останавливалась, чтобы побеседовать с нами, детворой. Нам это нравилось и мы слушали её рассказы или пугали, показывая то пойманного краба то большую, фиолетовую жужелицу.

- Ну, этот, - продолжала тётя Галя. - С колокольчиком.

А-а-а... Пару раз в неделю в наш "городок" - небольшой райончик из трёхэтажных, стоящих полукольцом, домов - приезжал грузовик. К грузовику была прицеплена бочка с молоком. Водитель дядя Миша оставлял бочку и машину на въезде, а сам обходил дворы. В руке у него был большой колокольчик, чьим звоном он оповещал окрестных хозяек о своём прибытии. Потом дядя Миша надевал белый фартук, садился за бочку, открывал отделение для крана и превращался в продавца.
Тётя Галя раньше не сталкивалась с таким видом торговли, машины не видела и принимала дядю Мишу за городского сумасшедшего, который гуляет на свободе со своей любимой игрушкой.

- Нет, - сказала Натка. - Он не опасный. Просто немного не в себе.
- Это как?
- Ну-у-у... - Натка скосила глаза в сторону - она ещё не умела врать, глядя на человека прямо. - Понимаете... Понимаете, он раньше работал учителем в школе. И вот как-то раз, на первое сентября, дядя Миша нёс на руках одну девочку. Первоклашку. И та звонила в колокольчик.
Мы внимательно слушали что же ещё наплетёт Натка.
- И вдруг он споткнулся и уронил девочку. Та упала и сильно ушиблась, аж кровь потекла. И потеряла сознание. А дядя Миша подумал, что она умерла. И от этого он так переволновался, что сошёл с ума. Теперь он всё время ходит с колокольчиком и звонит в него, словно сегодня первое сентября.
Мы аж задохнулись от такого вранья, но ничего не сказали.
- Вы не волнуйтесь, тётя Галя, - продолжала хитрая Натка. - Если что, скажите ему так: "А у вас бочка укатилась" и он сразу уйдёт.

Тётя Галя смотрела на нас и не знала: верить или нет? На новом месте она уже несколько раз обжигалась. Мы рассказывали ей истории, которые ей казались невероятными, но на поверку выходили правдой. И наоборот. Но Натка врала очень убедительно, а тётя Галя уже записала дядю Мишу в душевнобольные. Так что...

Так что однажды, когда тётя Галя резко вышла из-за угла дома и столкнулась с дядей Мишей, она на секундочку опешила, а потом пролепетала:
- А у вас там бочка... укатилась...
Дядя Миша молча, суровым взглядом, смерил замершую тётю Галю, которая была ему по грудь, развернулся и рысцой побежал к своему грузовику.

Мы, не сговариваясь, упали со скамейки, на которой сидели, и немного покатались по траве.

В тот же день, когда мы с эмалированными бидончиками пришли к бочке, дядя Миша, наливая нам молоко, буркнул в усы:
- Она что - сумасшедшая?
- Кто? - невинно закатила глаза Натка.
- Соседка эта ваша. Новая.
- А кто её знает? Она из Ленинграда. Говорит, кроме моря у нас ничего нет. Ни театров там, ни концертов. И крабов боится.
- Концертов? Хм-хм, - дядя Миша сунул нам бидончики, показывая, что разговор окончен.

А потом мы как-то видели, что дядя Миша и тётя Галя стояли во дворе и о чём-то разговаривали. Дядя Миша усмехался в усы, а тётя Галя смеялась и поглядывала на нас.
Дальше - больше: дядя Миша появился во дворе и мы его сначала не узнали без белого фартука. На нём были чёрный костюм и галстук. Смотрелся он по-дурацки. Дядя Миша поднялся в подъезд, а вскоре вышел, ведя под ручку тётю Галю.
- Ой, не могу! - сказала Натка. - Цирк!

Дядя Миша больше не возил молоко. Кто-то из ребят видел его за рулём большого, мощного самосвала. А старый грузовичок водил какой-то молодой парень. Торговать он, наверное, не умел и с ним ездила тётка в халате, которая и садилась за бочку.

А потом, когда с деревьев облетали листья, а мы таскались в школу с портфелями и ранцами, в наш двор въехала белая "Волга". Из машины вышел дядя Миша с друзьями. Появилась тётя Галя. Она, несмотря на погоду, была в белом, подвенечном платье. Дяди Мишины друзья бросали ей под ноги россыпи мелких монет и она ступала по ним, не замечая.

Когда они уехали, а мы подобрали все монетки до единой, Натка сказала:
- Вот старые уже - лет по тридцать, а всё туда же.
Мы согласно покивали.

Ну, сумасшедшие - что возьмёшь?
900

Детство в СССР или бедная мама!

Развернуть
Из детского сада я был изгнан без права на восстановление (конечно мама сняла, пожалев моих воспитателей и себя тоже). Из детсадовского периода помню несколько эпизодов.
Эпизод первый.

Гуляя на территории, я нашёл ветку. Ветка была знатная, примерно метр длиной, изогнутая и с утолщённым основанием. В общем, надёжная ветка. А накануне я насмотрелся какого-то художественного фильма, где красный командир, отважный и геройский водил в атаку своих кавалеристов красноармейцев. И рубили они белогвардейцев со всей пролетарской ненавистью. В фильме был сюжет, как командир беседовал с комиссаром сидя ночью у костра где-то в степи, мол, припасы заканчиваются, а бойцов кормить надо, и где бы нам еду добыть, товарищ комиссар.

Остальные сцены из памяти стёрлись. Но в тот день, судьба мне послала настоящую командирскую шашку в виде крепкой ветки. Я сразу заделался отчаянным командиром (плевать, что в шортах, сандалиях и панамке), проникся заботой к голодным красноармейцам и пошёл добывать еду воображаемому отряду.

Во времена развитого социализма, маньяков в стране Советов не было, двери на амбарные замки не запирали, видеокамер по периметру школ и детских садов не ставили, а на входе не сидели тётки с параметрами 150х150х150х150х150 (грудь, талия, бёдра, рост, вес) в тёмно-синей форме с устрашающей надписью на спине «ОХРАНА». Поэтому прошмыгнуть к дверям корпуса, пока воспитательница отвлеклась на других ребят, труда не составило.

Помню, как я крался по коридору к кухне, а, дойдя до двери, даже приложил к ней ухо, - о чём там враг шепчется? Надо было действовать. Влетев на кухню, я заорал грозным голосом (я же грозный командир), - А ну собирай еду, прислуга белогвардейская, будёновцам есть нечего! И поднял над головой своё страшное оружие.

Откуда я взял эту «прислугу белогвардейскую», чёрт его знает, слышал по телевизору, наверное. Но, не успел я взмахнуть своей шашкой, как тут же получил смачный шлепок по башке сырым рукомойником, а может и тряпкой половой, кто знает. Блин, такой звонкий шлепок получился, панамка моя (будёновка) улетела метра на два. Скажите, разве может стерпеть такое унижение герой гражданской войны? Нет! И я кинулся в атаку. Рубил своей шашкой налево и направо, полосуя ляжки двух пухлых поварих в белых халатах, крутился, отскакивал и снова нападал, решая и тактические и стратегические задачи на ограниченном пространстве. В ответ меня метелили сырыми тряпками и пытались изловить, то есть пленить. Крики, визг…: «Ах ты, паршивец, ты смотри, что удумал, прислуга … и где слов таких набрался…». Хорошая схватка была, героическая, не на жизнь, а на смерть. Я знал, на что иду, и ради чего иду – БОЙЦЫ ГОЛОДАЮТ!

Но враг был коварен, к нему на помощь пришла посудомойщица, здоровая такая тётя с красными руками. Схватила меня сзади за шорты и выволокла в коридор, потом пихнула меня к себе подмышку и понесла к воспитательнице Екатерине Дмитриевне. Я продолжал отчаянно махать шашкой, но великанша не обращала на это внимание.

Как я на кухне не опрокинул кастрюли с горячим варевом, не знаю, повезло. Но, один поднос со стаканами и компотом я уничтожил.

А потом был суд. Меня выставили перед всей группой и долго стыдили. Но я стоял и представлял себя героем, красным бойцом, пленённым, но не выдавшим военной тайны. Голова у меня, естественно, была перевязана окровавленным бинтом, и я ждал расстрела. Наша группа осталась без компота.

А расстреляли меня вечером, когда мама забрала меня из садика и привела домой. Она расстреливала меня отцовским ремнём. Красный командир носился по квартире в поисках укрытия, но его нигде не было, а пули настигали и безжалостно били героя… по жопе.

Продолжение следует.