Старушка с мылом
Лет десять назад у меня была одна подопечная, очень необычная женщина.


Звали ее Валентина Ивановна. Она жила одна, дочь жила отдельно, мать почти не навещала. Потом я поняла, почему.


Валентина Ивановна страдала синдромом чистоты, или, как я уже сейчас узнала, обcессивно-компульсивным расстройством.


В чем это выражалось?


Когда я пришла к ней в первый раз, она меня не впустила в комнату, мы общались в маленькой прихожей, разделенной небольшим столом: с одной стороны - я (около входной двери), с другой стороны - она. Не могу ничего сказать плохого, так как она с уважением отнеслась ко мне и моим обязанностям, она приготовила мне удобный стол, на который я могла выложить покупки, рассчитаться и все записать. У многих клиентов такого нет. Пишешь в коридоре на коленке, продукты выкладываешь на ветхий табуретик.


В первый заказ она, кроме продуктов, заказала хозяйственное мыло, самое дорогое ("Солнышко"). Ну, заказала, и заказала, я не удивилась. Зато потом это мыло я ей носила охапками, причем каждый раз.


В квартиру ее я так ни разу и не зашла. Она не пускала. Объясняла это тем, что потом ей тяжело будет убираться. Мне-то что. Не хочет, и ладно.


Когда мы поближе познакомились, она стала уже меня учить как надо убираться в квартире.


Вот ее рассказ.


Квартиру нужно убирать не менее раза в неделю, но посвятить этому все выходные, с утра до вечера. В первую очередь, нужно вытрясти все постельные принадлежности перед телевизором (он притягивает пыль). На мои возражения, что пыль вся в доме осядет, она стала учить меня вытирать пыль. Пыль надо вытирать мокрой тряпкой, причем после того, как тряпка наполнится пылью, ее надо не менее получаса промывать под проточной водой.


После этого я уже не возражала, просто слушала и кивала.


Пылесосить надо целый день, причем все поверхности в доме, включая стены и вертикальные поверхности шкафов.


На кухне Валентина Ивановна почти ничего не готовила, так как не могла потом отмыть посуду. Ей тяжело было стоять несколько часов, мыть посуду (все-таки старый больной человек). Причем она мыла кастрюлю до готовки, так как она стояла в шкафу и загрязнилась, и после готовки.


Я обычно покупала ей консервы и продукты быстрого приготовления, замороженные овощи. Она, кстати, не мыла за собой тарелку после еды, а ставила ее в холодильник, считая, что так будет чище. Ведь в воде много микробов.


Ее руки всегда были шершавыми и белыми (целый день в воде и мыле).


А белье она стирала целый день, меняя программы в стиральной машине. Потом удивлялась, почему такое белье некачественное, быстро рвется.


Валентина Ивановна никогда не вызывала врача на дом. На мой вопрос почему, она отвечала: "А кто потом будет за ним убирать?"


И вот как раз ей дали путевку в санаторий. Она обрадовалась, стала собирать справки, оформлять санаторно-курортную карту.


Я недоумевала, как же она сумеет обеспечить себе нужный ей уровень чистоты в санатории, причем в двухместном номере, с незнакомой женщиной.


На мой вопрос она ответила, что в санатории она обычно не обращает внимание на чистоту. "Как-нибудь приспособлюсь", - ответила Валентина Ивановна.


Получается, ее расстройство проявлялось только в пределах ее квартиры.


А потом она установила счетчики на воду. В Москве лет десять назад всем, кто получал субсидию на оплату ЖКУ, ставили бесплатно счетчики. Я ей говорила, не ставьте счетчики, вы будете тогда больше платить за воду, но нет, бесплатно же, надо поставить. В первый месяц она одна налила 40 кубов воды.


Валентина Ивановна была в шоке от пришедшей платежки. Но, все, поезд ушел, пришлось платить.


Я обслуживала ее около полугода, как она живет сейчас, я, к сожалению, не знаю.